Страж Вьюги и я

Скорое замужество матери, нежные взгляды Хельги отцу вслед, ее многолетняя верность и отказ признавать гибель… Какой же я была слепой!

– Могу ошибаться, но сейчас я считаю, у папы был роман с Хельгой. И он хотел развестись с матерью, но при этом оставить щедрые отступные.

Отдав плетеные игрушки копошащимся в загоне ньйорятам, я поднялась на ноги и отряхнула с форменных штанов солому.

– Если бы не уршилевая жила, за которую дают огромную премию, отец не исчез бы. И вероятно, из чувства долга не помышлял бы об уходе из семьи до окончания моей учебы.

Я прислушалась к себе – обиды нет.

Скорее, печаль и понимание, что любовь зла и кружит головы даже самым ответственным мужчинам. Да и вообще, любили ли родители друг друга? Мама в шутку говорила, что их, молодых и жаждущих любви, свела сама весна и пробуждающаяся природа. Когда сходит снег, распускаются цветы и воздух пронизан ароматом молодых листьев, так хочется открыть свое сердце, избавиться от одиночества.

Зима в этом плане честнее: она не толкает подло в случайные объятия. Чужое тепло необходимо, но в мороз с красным носом ты понравишься лишь по-настоящему подходящему тебе человеку.

Твоему человеку.

– Нет, я не осуждаю отца. На Хельгу злилась, да. Я чувствовала, что она угрожает счастью родителей, а его, получается, и не было вовсе, раз мама недолго оставалась вдовой.

Я замолчала, не спешил продолжать разговор и кромешник. И тишина не угнетала, наоборот, с Фростом ее приятно слушать. Рядом с ним я всегда, на удивление, естественна и спокойна. Странно, пугающе даже…

– Пойдем домой, Эйден. – Я отмерла и вспомнила, что уже почти ночь.

Четыре пушистых комочка запищали, будто прощаясь.

– Пока, малыши. Надеюсь, к лету я все-таки смогу взять одного из вас, – помечтала я вслух.

– Если продержусь до весны, я помогу тебе с поисками отца.

Ошарашив неожиданным заявлением, Фрост подошел к загону со Свином.

Звать не пришлось – зверь перемахнул через ограду и замер неподвижно, пока его седлал хозяин.

Вот это да, Фрост поможет мне в поисках! И он сам вызвался! Я зажмурилась, не веря своему счастью, в груди разливалось приятное тепло. Тот же дядька Хрис, лучший друг отца, или мой детский товарищ Бур отказались, уверяя, что это пустой риск.

И только кромешник, у которого время утекало талой водой сквозь пальцы, предложил помощь сам.

Фрост подал руку так естественно и ненавязчиво, что я и не подумала отказываться.

Идя к выходу, он вспомнил о своем обещании и удовлетворил мое любопытство:

– Вебранд займет пост хранителя весной, а пока скрывается от невест. В первую очередь его искали бы здесь, по месту назначения, поэтому мы и поменялись. Он отправился в большое путешествие по Латории, а я – сюда.