Страж Вьюги и я

А ничего у него профиль, выдающийся… особенно нос.

– Тьма выжигает светлые эмоции, оставляя темные, – напомнил Фрост. – Не обольщайся, я фактически живой мертвец.

Слова прозвучали безмятежно, без единой капли горечи. Так о смерти говорит человек, проживший долгую, хорошую жизнь. Но ведь этого нельзя сказать о Фросте! Ему тридцать два года. Всего лишь! Он молод, полон сил, ему рано прощаться с жизнью!

Смутная идея обрела очертания и превратилась в дельный план по спасению одного отмороженного кромешника. Нужно сделать несколько уточнений и можно высказаться вслух.

– Эйден, поправь, если ошибаюсь, хорошо?

Имя вырвалось само. Ладно, себе признаюсь: называть кромешника не по фамилии понравилось.

– Ты встретил девушку здесь, в нашем граде? А когда?

– В день знакомства с тобой, Изольда. Мы могли пересечься с ней, когда я ехал по тракту на службу, или же когда спускался со стены за пирогами в трактир.

Ближайший принадлежал Хельге, но я все равно уточнила:

– В «Снежную ведьму»?

– Если снова увидишь, поймешь, что она твой источник света?

Фрост молчал, и я заволновалась: мой замечательный план по спасению мог накрыться медным тазом.

– Отлично! – На радостях я вскочила на ноги. Точнее попыталась, забыв, что нахожусь в пещере. Не вышло – только больно стукнулась макушкой о каменный, судя по ощущениям, потолок.

Фрост приподнялся на локте и другой рукой попытался нащупать шишку. Волна смущения омыла меня с головы до пят.

– Нет, я в порядке, правда.

Он не слушал моих возражений – чуткие пальцы пробежали по коже головы, ласково гладя и слегка охлаждая. Чем это он? Неужели тьмой? Она холодная?

– Я почему обрадовалась, – уже спокойно заговорила, осаженная сводом нашего убежища.

 – Я знаю, как найти твою незнакомку. Послезавтра большая ярмарка.

– Ярмарка раз в неделю, – возразил мужчина, – необязательно, что она придет на эту.

Фрост сразу понял, к чему я веду, – это понравилось, а вот его скептицизм нет. Нельзя сомнениями омрачать замечательные идеи, от этого они слабеют и сложнее воплощаются в жизнь.

– На эту придет непременно! Это же большая, последняя перед Переломом зимы, и длится два дня. Каждая хозяйка что-то да не купила перед главным праздником Северных земель.

– Что предлагаешь? Встать в центре площади и озираться по сторонам? – Все-таки он язвил, хоть и отрицал это.

– Нет, зачем? – Предвкушая развлечение, я потерла руки. – Мы тоже растрясем кошельки. Но начнем это делать с самого открытия ярмарки и до ее конца. Мы обязательно найдем твою незнакомку, если не в первый, то во второй день!

Моего оптимизма кромешник не разделял – кажется, я ощущала его сомнения всей кожей.

– На этой неделе у меня остался один дневной выходной.

– Ничего, можешь с кем-то поменяться.