12
0– Садись завтракать, – велел кромешник и подвинул ближе тарелку с омлетом.
– Спасибо, – я подчинилась, – и за конфеты тоже.
Когда уже пили чай, Фрост вытер руки салфеткой и достал колье из футляра.
– Это не подарок. Фамильная реликвия. – Он помедлил, заходя мне за спину. – Реликвия многих поколений. И она должна быть у тебя как у хранительницы.
Что-что? Странные объяснения для вручения подарка, но возразить я не успела – замочек колье щелкнул, и кожу шеи слегка кольнуло холодом.
– Эйден, какая из меня хранительница?
Скоро мы пойдем искать на ярмарке подходящую Тьме девушку, а он тут реликвиями разбрасывается.
– Самая настоящая хранительница: артефакт тебя принял.
Наклонив голову, увидела серебристые искорки, которые перескакивали с одного камня на другой, будто живые. И что это значит? Очередной вопрос без ответа.
– Ты пробудила его, лучшей хранительницы не найти.
В горле образовался ком. Не понимаю, зачем мне беречь то, что придется потом передать другой? И вообще, откуда футляр? Взял с собой семейную ценность, понимая, что может погибнуть в чужой стране? Странно. Я о многом хотела спросить, но не хватало смелости.
Все это время Фрост стоял позади и осторожно массировал мне плечи. Большие, сильные руки прикасались так бережно и нежно, что мне захотелось плакать.
Да что это со мной такое? Почему я раскисла, как какая-нибудь пустоголовая девчонка? Хотя о чем я? Глупее меня не найти во всей Латории – влюбиться в мужчину, которому, бесспорно, симпатична, но категорически не подхожу, могла только я.
Крепкие пальцы переместились на шею и затылок, побуждая сонм мурашек разбежаться вдоль позвоночника. А еще остро захотелось откинуть голову назад и подставить губы для поцелуя.
Я испугалась, и замечание вырвалось само собой:
– Эйден, ярмарка уже началась!
Кромешник беспрекословно вернулся за стол и в два глотка допил чай.
До тракта нам пришлось идти пешком – метель намела сугробы, и с двойной тяжестью в них проваливался даже ньйор.
Я и сама нырнула по пояс – специальное заклинание на сапогах, которое помогало держаться на снегу, приказало долго жить. Фрост молча выдернул меня из белого капкана и, подхватив на руки, донес до расчищенной дороги.
Заснеженное поле красиво серебрилось в солнечных лучах. Вскоре глаза заболели, я активировала на шапке магическую вуальку, которая предохраняла от ослепления. Когда кругом белая гладь, без нее не обойтись.
Войдя в город, первым делом зашли в лавку артефактора, чтобы заменить пряжки на моих сапожках. Здорово, что заклинание больше не крепилось к самой обуви, как несколько лет назад. Тогда не успевали сносить пару, как ее уже приходилось выкидывать.
Второй день ярмарки радовал снующей между рядами толпой.
