3
0Гранат всего было восемь штук, вот четыре и взял с собой вместе с подсумком, полным патронов. Хотя это скорее полотняная сумка или мешкок, в который помещалось ровно три сотни патронов.
Дальше все слилось в бесконечный калейдоскоп событий. Благодаря гранатам, брошенным в самую гущу врагов, в сражении наступила короткая пауза, враг на мгновение отхлынул от стен. Это позволило набить патронами пару магазинов и, когда эта толпа снова ринулась на приступ, маленько поумерить их пыл. Сам не заметил, как забрался на стену рядом с проемом и слегка прихренел от увиденного. Везде напротив укрепления, куда ни кинь взгляд, как муравьи носились тысячи всадников. Реально много.
Сильно рефлексировать было некогда, сражение-то продолжалось, но при этом накал как-то слегка спал. Штурм укрепления продолжался, но такой ярости, которую я застал, едва выйдя из портала, уже не было.
Внимание привлекли метательные машины, с помощью которых нападающие смогли проломить стену. Возле них суетились люди, явно готовя их к выстрелам. Всего этих громоздких конструкций было четыре, и одна уже вот-вот должна была выстрелить. В чаше для снарядов стояли несколько довольно больших глиняных горшков. В их узкие горлышки были вставлены своеобразные запалы (просто скрученные куски ткани), которые как раз стали поджигать. Не раздумывая ни секунды, начал стрелять по этим горшкам, и очень вовремя. Горшки разбились, выплеснув из себя мгновенно вспыхнувшую жидкость, и длинное бревно, исполняющее роль метателя, распрямилось, швырнув обломки и жидкость в сторону наших укреплений.
Очень удачным для нас получился этот выстрел. Горящая жидкость выплеснулась прямо в толпу вражеских воинов. Даже меня проняло от раздавшегося обречённого крика заживо сгорающих людей.
Не теряя время и стараясь не отвлекаться на эти крики, принялся уничтожать людей вокруг метательных машин. Стояли эти механизмы метрах в двухстах от крепостной стены, и работать было очень удобно. Хотелось бы, конечно, сжечь и остальные, но в чашах у них лежали обычные массивные камни. Поэтому и решил попробовать выбить их персонал, тем более что они пока не поняли, что происходит, и даже прятаться не начали. Две трети точно уничтожил, пока они не стали разбегаться. Лишь несколько ушли, стрелял, пока видел их спины и мог попасть.
Это был длинный день. Как выяснилось, попал я сюда утром, когда день только вступил в силу. Штурм, на начало которого мне повезло угодить, вскоре загасили, и ко мне подошёл здоровенный бородатый дядька, одетый в пластинчатый доспех и густым басом спросил:
— Ты кто таков будешь, отрок, и как здесь оказался?
Так-то я вопрос понял, но задан он был на таком наречии, что его и русским-то назвать можно было с трудом.
