Аня держала свёкра и золовку в курсе циркулирующих по Хабаровску страшилок. Люди боялись повторения событий в парке Гагарина и на цирковой площади. Чёрная проплешина остывшего магматического озера парила до сих пор. Интернет умер вместе с Германскими и американскими серверами, информационная река усохла до тоненького ручейка. Никто достоверно не знал, что творится в стране. Кто ж скажет правду простым смертным? Но всем было известно, что творится какая-то чертовщина. Армия воюет непонятно с кем и бомбит непонятно что. Молву подтверждали сотрудники госпиталя Восточного Военного округа, в который стали активно поступать транспорты с ранеными.
Сергей Иванович не успел организовать переправку родных в другой мир. Работу передвижной портальной установки поставили под жёсткий контроль сверху и перевели на армейские нужды. В стране объявили мобилизацию, на улицах появились многочисленные патрули. Начались перебои с электричеством и водоснабжением, и жители, кому не светила близкая эвакуация, всеми правдами и неправдами принялись покидать город.
Аверьяновы три недели ждали известий от Сергея, но от того не было ни слуху ни духу, видимо перевели куда-то в другое место.
Сборы заняли четверо суток. На утро пятого дня ворота особнячка открылись, выпустив колонну из двух японских грузовичков, микроавтобуса и двух подержанных внедорожников, в одном из которых каждый россиянин мог узнать четыреста шестьдесят девятый УАЗ.










