6
0Я потому и добрая. Расслабься, я без задней мысли! Почему-то подумала: с отцом больше разговаривать не хочу и не буду. Маман оказалась способна на сюрпризы — тебя. Не то чтобы неприятно, на чёрт его знает, какие у неё ещё секреты от меня есть... Получается, мы с тобой — единственные люди в мире с настолько общим составом крови, у которых даже тайн друг от друга особых нет. — В интонациях японки помимо иронии звучит настойчивый оттенок вопроса.
Без затей вываливаю инцидент с её бывшей китайской подругой.
— Вот это да. — Миру разворачивает нас обратно, но шаг не ускоряет. — Так, сейчас соображу. Это как-то связано или с моим вирусом, или с этажом клиники, где твоя мама погибла... Чего молчишь?
— Думаю. Взаимоисключающие желания одолели.
— С одной стороны, хочется ей помочь. Просто какая-то физиология — зуд от неправильности.
— Неохота себя чувствовать идиотом. А почему-то кажется, что именно им и окажешься, если сейчас начать размахивать шашкой. И приняться разгонять тучи над её головой.
— Тебе и не стоит этим заниматься, — машинально замечает Хамасаки. — Если в их ровную шеренгу вломишься ты, могут реально постараться отомстить ей. Причём в такой форме и в такое время, что ты и захочешь — а ничего не сможешь сделать. А вот если поступить наоборот...
— Стой! Что задумала?!
"Сестра", не выпуская моего локтя, делает ещё один разворот на сто восемьдесят градусов:
— Да наши латиночки ещё полчаса будут тут приседать, Мартинес же сказала. Мы только под ногами путаться будем. Пошли пройдёмся по своим делам.
— Э-э-э, а куда ты сейчас меня тащишь?
— Да как раз эту проблему и решим, — абсолютно спокойно предлагает Миру. — Я же вижу, у тебя прямо триггер на эту тему: не успокоишься, пока не рассосётся.
— Она была уверена, что ты её проигнорируешь.
— Я же не ради неё, — пожимает плечами Миру. — Если бы речь шла только о ней, не знаю, как бы поступила. Честно. Но это же и тебе неприятно? А для тебя мне этот вопрос ничего не стоит решить, так почему не сделать?
— Хренасе, как между мной с тобой всё поменялось, — констатирую, когда мы уже подходим в школе. — Неужто правда как родные люди. Кстати, Юнь почему-то уверена, что мы с тобой ещё и спим вместе!
— Пха-ха-ха, ну а что она еще должна думать? — веселится азиатка. — Люди — чрезвычайно ленивые создания: если что-то кажется им очевидным, на два шага в глубину никто не думает. Уже молчу, что даже для нас с тобой новость о маминых секретных подвигах на ниве размножения стала нетривиальной. Что о других говорить?
— Сложно возразить. Нечем крыть.
— А насчёт нас с тобой — знаешь, для меня одинаковая кровь что-то значит. Надеюсь, ты со временем тоже привыкнешь.
