6
0Вместе с тем, хочу воспользоваться моментом и донести: в ваших собственных интересах не делать резких телодвижений в его адрес.
— Вам не кажется, что вы выбрали не лучший тон для этого сообщения? Ещё и со мной, ещё и в этой ситуации? — взвесив кое-что, решаю быть самим собой и добавляю. — Вы понимаете, что сейчас пытаетесь говорить сверху, в то время как на самом деле находитесь внизу по иерархии? Вы бы как ответили на моём месте? От себя скажу, что очень тянет перейти в беседе с вами на разговор вручную.
— Государство бывает очень инерционным, — с невозмутимым видом выдаёт ребус тип. — Ничего личного.
Хотя какой там ребус.
— К сожалению, многие эксцессы связаны именно с этим, — продолжает консул якобы иносказательно. — Я услышал о вашей текущей принадлежности к первому списку. Это здорово меняет ситуацию с нашей стороны, просто решения принимаются в другом месте.
— А вы сейчас что делаете?! — мне даже не приходится изображать удивления.
Оно абсолютно искреннее.
— Отзовите обвинение. Уведомьте суд о том, что добровольно хотите примирения сторон. — Мужик с равнодушным видом игнорирует и мой текст, и выражение лица.
— Ну не мудила ли. — Это я говорю вслух, потом добавляю. — Мы с вами поступим иначе. Вы в своём отчёте руководству, или что там у вас, честно опишите все изменения, о которых вы были не в курсе. Получите, как вы говорите, те самые "решения, которые принимаются в другом месте". А ваш Гена пока посидит.
В глазах собеседника долю секунды сверкает что-то невнятное, но вслух он ничего не говорит.
— Когда наш разговор станет больше похож на диалог, а не на ваш монолог, возможно, моего нынешнего влияния и хватит на то, чтобы по поводу Гены мы с вами договорились заново. — Поклониться, что ли, коротко? По японскому обычаю? — С лунами и шахтёрскими планетами, на которых отбывают наказание, тоже есть сообщение. Опять же, после решения суда у вас будет целых две недели на апелляцию; как раз достаточно, чтобы снестись с руководством. — Киваю и возвращаюсь на место.
— Монстр, — тихо смеётся Эрнандес мне на ухо, чтобы не было слышно никому кроме нас.
Пожимаю плечами и ничего не говорю.
Ничего личного, этот тип в костюме сам сказал.
Пока Гену охраняют в пенитенциарном учреждении федерации, пославшие его по умолчанию дают мне фору. Я же не дурак, чтобы от неё отказываться.
Если он им так нужен — пусть лучше они будут в подчинённом положении просящего у меня, а не я у них.
Как там говорил Трофимов, "смена кабинета министров является автоматическим основанием для смены собственника бизнеса"?
И ладно бы Гена с консулом вели себя, как люди. Не говорили со мной через нижнюю губу и как с животным.
Чёрт его знает, как себя правильно вести в таких ситуациях.
