2
0— нестеснительная Мартинес при виде неуверенности на моём лице начинает объяснять деликатные физиологические подробности.
— ТОРМОЗИ! — резко дёрнувшись, проливаю томатный сок на рубашку. — Я примерно представляю, куда её дальше помещают!
Ну не за столом же, в самом деле.
— А что тебя смущает? — начинает веселиться Эрнандес.
Что из двух латиноамериканок не дура каждая, я знал. Но как именно сдержанная и немногословная Ана вычислила этот неочевидный момент — вопрос. Причём, насколько могу судить по мимике остальных, и Мартинес тоже в шоке от такой сообразительности лучшей подруги.
— Сразу несколько моментов меня смущают, — тянусь за своим куском пиццы. — Первое. Почему мы так по-разному выглядим?
— Пф-ф-ф, идиотский вопрос. — Моя японская сестра не заморачивается деликатностью. — Рыжий, в клиниках HAMASAKI INCORPORATED планирование внешности — базовая услуга, которая вместе с экстракорпоральным оплодотворением идёт вообще бесплатно, если ты не знал! Тем более на уровне таких смешных признаков, как мой азиатский глаз или твой, лупатый. Это даже не редакция гена, такое на уровне нейрокоррекции делается на этапе зачатия. У наших родителей такие возможности были, хе-хе.
— Не знал. Но ты сейчас ответила на вопрос, как. А я спросил, почему?
— Ну, тут как раз понятно, — равнодушно поднимает и опускает брови Мартинес. — Сергей Седьков и Тика Хамасаки явно планировали совместное будущее.
Миру переводит на неё взгляд и какое-то время молча, тягуче и пронзительно сверлит взглядом латиноамериканку.
— Да видно же по мотивации, — простенько поясняет Айя на невысказанный вслух вопрос. — А мотивация твоей, тьху, вашей матери видна по мимике на длинных отрезках времени. Психологическая реконструкция. Я давно про твою маман забила всё, что есть, включая инсайт — вы же всё-таки у нас сейчас живёте. Фоток её наделала, информацию о мимике накопила, забить это всё забила, а анализ не сделала. Вот только что озаботилась и прочла.
— Ну а раз они вместе планировали, причём вдлинную — то и неудобные вопросы предусмотрели, — продолжает одноклассница. — Ну подумай сама. Вы в одной школе случайно оказались? Особенно с учётом того, что отец Рыжего очень долго изображал из себя средней руки клерка, лишённого всего и вынужденного окапываться с чем есть на чужбине?
— Если бы вас обоих метисами заделали — слухи поползли бы?
— Да не сильно он и изображал, — говорю. — Знаете, вот сейчас припоминаю самую яркую эмоцию за последние несколько лет. Угадаете?
— Голод. Всё время жрать хотелось. Здесь, в школах федерации, есть столовые, в отличие от нас там. Кормят вполне пристойно — были бы деньги. Даже вы вон, не гнушаетесь.
Девчонки молча и синхронно кивают.
