Сталин: тайны власти

Но было и другое, сблизившее Хрущева с Берия той весною, что не могло пройти бесследно, должно было рано или поздно напомнить о себе. Оба они имели за плечами продолжительную работу первыми секретарями республиканских парторганизаций: Лаврентий Павлович — грузинской с 1931-го и закавказской с 1932 г., Никита Сергеевич — с 1938 г. украинской. Являясь всесильными в глазах населения, они на деле во всем зависели от воли ПБ ЦК ВКП(б), без согласия последнего не могли даже утвердить «избрание» областного бюро, а уж тем более — секретаря обкома, не имели права вмешиваться в работу промышленных предприятий и занимались в основном лишь колхозами.

Они обязаны были присматривать за всем, что происходит на порученной их попечению территории, и обо всем докладывать в Москву, ожидая оттуда директивных указаний.

Отсюда и их комплекс неполноценности, давнее, затаенное до поры до времени стремление изменить такое положение, воплотить слово, записанное в Конституции, на которое только намекал 9 марта Берия в речи на похоронах Сталина, в дело.

Формальным предлогом для очередного наступления Берия избрал положение на западных землях Белоруссии, Украины и в Прибалтике, где во время войны сформировались отряды националистов, поначалу сотрудничавших с оккупантами в надежде получить от них «независимость» и власть.

После освобождения те сепаратисты, кому не удалось сбежать с отступавшей немецкой армией, ушли в глубокое подполье и перешли к террору — убивали коммунистов, советских работников, активистов колхозного движения, а также уповали на скорую, как им внушали западные радиопередачи, войну США, западных стран против СССР.

Все попытки Абакумова ликвидировать вооруженные отряды, скрывавшиеся в лесах, на отдаленных хуторах, долгое время кончались ничем. Действия же местных властей, и прежде всего первых секретарей — Н.Г. Каротамма, а с 1950 г. И.Г. Кэбина в Эстонии, Я.Э. Калнберзина в Латвии, А.Ю. Снечкуса в Литве, Н.С. Хрущева на Украине, лишь осложняли и усугубляли положение. Проводившиеся по их инициативе или с их санкции массовые выселения антисоветски настроенных крестьян и служащих приводили к обратному эффекту, способствовали сохранению духа сепаратизма, усиливали антирусские настроения у всего населения региона.

Только изменение в 1951 г. тактики борьбы с террористами — отказ от чисто военных действий и показательных экзекуций, а также прекращение форсированной коллективизации, не подкрепляемой механизацией сельского хозяйства, — привели сначала к заметным сдвигам, а вскоре и к полному успеху Москвы в необъявленной гражданской войне.

В конце мая 1952 г.