Сталин: тайны власти

В вину же Игнатьеву вменялось лишь то, что он «проявил политическую слепоту и ротозейство», почему и «оказался на поводу» у «преступного авантюриста» Рюмина. Третьей частью хорошо рассчитанной пропагандистской кампании стала скромная, на вторых полосах и потому не бросавшаяся в глаза, информация «В Центральном Комитете КПСС», которая уведомляла всех о том, что Игнатьев выведен из Секретариата. Эта новость появилась 7 апреля.

Члены лидерской группы осознали, что они полностью обелили Берия, сняли с него все существовавшие подозрения, но оставили за ним возможность обвинить теперь уже их во всех смертных грехах.

Стало понятно, что Абакумов и Рюмин в руках Лаврентия Павловича превратились в дамоклов меч, который мог обрушиться в любую минуту на каждого из них, представляя постоянную, непредсказуемую опасность новых разоблачений и обвинений с соответствующими «оргвыводами»: в лучшем случае, как это произошло с Игнатьевым, просто отстранением от власти, в худшем… заставляющими вспомнить ужасы 37-го года.

Но пока самое страшное крылось в ином — в том, что Берия не торопился пускать в ход то оружие, которое получил благодаря бесконтрольному руководству МВД.

Он даже не намекал, кто может стать следующей жертвой, — выжидал. Более того, вдруг поступил так, будто хотел опровергнуть представление о себе как о злопамятном и безжалостном сопернике в борьбе за власть.

Столь наглядно доказав соперникам, что они полностью зависят от него, ибо теперь никто иной, как он, Берия, является судьей их прошлых деяний, Лаврентий Павлович не стал ускорять развитие событий.

Более важным для себя в мае—июне он считал другое — то, что должно было сделать его совершенно неуязвимым, поставить в исключительное положение, предопределить признаваемое всеми его бесспорное единоличное лидерство, а следовательно, и право определять внешнюю и внутреннюю политику. Сосредоточил все внимание на создании ракетно-ядерного щита страны, на том, что происходило на двух сверхсекретных полигонах — под Сталинградом, в Капустином Яру, и под Семипалатинском, о чем в мельчайших деталях, самых незначительных подробностях знал только он.

На первом полигоне завершались окончательные перед принятием на вооружение испытания ракеты ПВО 10-Х, созданной конструкторским бюро В.Н. Челомея, продолжались с переменным успехом испытания баллистических ракет стратегического назначения Р-5 и Р-11, продукции другого конструкторского бюро, С.П. Королева. На втором полигоне шли приготовления к первому взрыву водородной бомбы, и поныне самого страшного, разрушительного оружия.