Московский журнал стремился продемонстрировать другое — осознание советским руководством того, что Тель-Авив без предупреждения и объяснения изменил свой внешнеполитический курс и намеревался отныне следовать за Вашингтоном, стремительно сближаясь с ним в ущерб далеко идущим планам и расчетам Кремля.
Весьма возможно, что очередная неудача, постигшая советскую дипломатию, была бы вскоре предана забвению, как и проблемы Черноморских проливов, иранская, Западного Берлина. Ведь о проигрыше никто не любит вспоминать… Но на этот раз нарушила привычный ход вещей, все резко изменила чистая случайность — склока, возникшая именно тогда же, в декабре 1948 г.
Все началось с самого обычного, заурядного для аппарата ЦК происшествия — с записки первого секретаря ЦК ВЛКСМ Н.А. Михайлова, направленной 16 ноября (за четыре дня до постановления ПБ о судьбе ЕАК) Маленкову. Намечая, видимо, новые рубежи карьеры, Михайлов решил проявить себя в необычной для него сфере — культуре. И обратился для начала к кризису, охватившему, по его мнению, театры страны.
«Считаем необходимым доложить Вам, — писал Михайлов, — о крупных недостатках в работе советских театров… Для характеристики сложившейся в театрах обстановки приведем лишь некоторые данные.
Вожак комсомольцев не только констатировал далеко не блестящее положение, он пытался объяснить, что же привело к нему: «Молодежь часто высказывает недовольство тем, что в театрах мало хороших советских пьес.










