Весьма возможно, что именно отчетливое ощущение непрочности, временного характера тесных отношений с правительством Израиля и вынудило узкое руководство уклониться от прямой политической поддержки того как одной из конфликтующих сторон. Отсюда, бесспорно, и запрещение появления в печати заявлений советских граждан — евреев, адресованных ЕАК и выражавших готовность отправиться в Израиль отстаивать его свободу и независимость. Отсюда и осуществление поставок оружия и боеприпасов, сбор и подготовка добровольцев для еврейской армии на территории не СССР, а Чехословакии, которая до марта 1948 г.
Обвинение ЕАК в сотрудничестве с зарубежными разведывательными организациями возникло далеко не случайно, ведь оно создавало более чем удобное основание не только для изъятия и чистки архивов комитета, выявления в них всего, что могло иметь отношение к тайным операциям и подтверждало их организацию Советским Союзом. В будущем можно было в случае крайней необходимости устранить тех людей, кто был связан с поставками оружия в Израиль.
Однако решительный разрыв узкое руководство пока себе еще не позволило. В декабре Москву посетила чехословацкая правительственная делегация, в состав которой входили премьер А. Запотоцкий, министры финансов — Я. Доланский, промышленности — А. Климент, иностранных дел — В. Клементис. После непродолжительных переговоров, в которых участвовали Сталин, Молотов и Микоян, она отбыла на родину, и сразу же операции по поставке оружия в Израиль возобновились, вернее, стали спокойно и планомерно завершаться.
Окончательно операции по контрабанде оружия советское руководство свернуло лишь в начале февраля 1949 г.










