Потому-то именно в канун того самого дня, когда второе совещание Информбюро завершило свою работу отлучением Югославской компартии, Кремль начал вторую радикальную внешнеполитическую акцию, призванную либо подтолкнуть Вашингтон, Лондон и Париж, либо вынудить их принять ожидаемое решение. 22 июня командующий советскими оккупационными войсками в Германии маршал Соколовский уведомил своих коллег, генералов Клея, Робертсона и Кенига, об установлении блокады Западного Берлина.
Узкое руководство пошло на то, что не только выглядело вполне оправданным и обоснованным, но и к чему его практически подталкивали сепаратные действия США, Великобритании и Франции.
Как уже отмечалось выше, пятая сессия СМИД, призванная согласовать условия мирного договора с Германией, закончилась ничем. Возможно, Москва и смирилась бы с очередной неудачей дипломатов, с новой задержкой решения важнейшего для нее внешнеполитического вопроса, уповая на разрешение рано или поздно проблемы и дожидаясь следующей встречи министров иностранных дел четырех держав. Но Москва никак не могла согласиться с тем, что произошло через два месяца.
20 февраля 1948 г. собравшиеся в Лондоне главы внешнеполитических ведомств США, Великобритании и Франции, подчеркнуто игнорируя интересы СССР и его неоспоримое право участвовать в решении германского вопроса, пришли к необычному соглашению. Они одобрили экономическое присоединение Саарской области к Франции, а также учли пожелание Бельгии, Нидерландов и Люксембурга более активно влиять на разрешение германской проблемы. Но на этом Вашингтон, Лондон и Париж не остановились.
Последовали рекомендации, сразу получившие название «лондонских», — о распространении плана Маршалла на три западные зоны оккупации Германии; о необходимости предоставить немецкому народу возможность создать юридическую основу — конституцию — для свободной и демократической формы правления и достижения единства страны о передаче немцам в самое ближайшее время полной ответственности за управление страной и ограничении в этих целях до минимума прав оккупационной администрации.
Однако последовательные и достаточно твердые заверения со стороны Москвы оказались напрасными.
Запад не проявлял ни малейшей склонности даже к поискам компромисса и продолжил действия, направленные на окончательный раскол Германии и Европы. Об этом свидетельствовало коммюнике завершившегося 1 июня Лондонского совещания, которое зафиксировало окончательное утверждение ранее согласованных мер чисто экономического порядка, направленных на объединение трех западных зон Германии и неминуемое присоединение последней к Западному союзу.
0
0
