Снятие же Храпченко столь же условно следует оценить как попытку дискредитировать работу уже Жданова, отвечавшего на самом деле за деятельность всех творческих союзов, в том числе композиторов, и имевшего прямое отношение к формированию первого его оргкомитета.
Обвинения в преступлении, которое могло при желании рассматриваться и как просто административное упущение, и как уголовно наказуемое деяние.
Широкому руководству следовало насторожиться, возможно, даже испугаться не только этих двух постановлений ПБ, но и того, что сопровождало их.
Лишь одно могло послужить некоторым утешением для всех — и затронутых, и не затронутых чисткой.
Никому не предъявляли обвинений политического характера, никого — даже тех, кого снимали, включая и Ковалева — не отдавали под суд, не приговаривали к лишению свободы, тем более к расстрелу. Даже Храпченко, хотя его «дело» и сопровождалось идеологическими акциями, по своим масштабам более значительными, нежели в августе-сентябре 1946 г. «Дело» его оказалось напрямую связанным с принятием ПБ 10 февраля суровым по тону постановлением «Об опере «Великая дружба» В. Мурадели», а до того — с проведением 10 — 13 января необычного, в ЦК ВКП(б), широкого совещания «деятелей» советской музыки.
На этом совещании Жданов играл ведущую роль, но почему-то сидел в президиуме вместе с другими секретарями ЦК — М.А. Сусловым, А.А. Кузнецовым, Г.М. Поповым. Совещание как бы естественно перетекло в 1-й съезд Союза советских композиторов, заседавший с 19 по 25 апреля. И на совещании, и на съезде практически все участники, поддерживая Жданова, пытались связать пресловутую давнюю «правдинскую» статью «Сумбур вместо музыки» с днем настоящим, дружно осуждали творчество выведенных из оргкомитета Арама Хачатуряна, Вано Мурадели, Левона Атовмьяна, а также Дмитрия Шостаковича, Сергея Прокофьева, Виссариона Шебалина, Юрия Шапорина, Николая Мясковского.
Но массовые репрессии, непременный атрибут жесткого курса, все же возобновились, и именно в это самое время, правда, на весьма ограниченной территории — в республиках Прибалтики и западных областях Украины — и в ограниченных размерах — затронули исключительно сельское население, невольно служившее опорной базой не ослабевавшего вооруженного сопротивления сепаратистов.
В столь же узких рамках формы наказания по большей части свелись к высылке населения из западных областей Украины в центральные и восточные.
Как уже отмечалось выше, 15 декабря 1947 г. по решению ПБ первого секретаря ЦК КП(б) Украины Л.М. Кагановича отозвали в Москву. На освободившуюся должность утвердили единственного возможного кандидата — члена ПБ Н.С. Хрущева, а для сохранения разделения полномочий назначили главой республиканского правительства Д.С. Коротченко.
0
0
