Сталин: тайны власти

Споры по этому поводу оттянули начало конкретной работы, превратили конференцию в арену словесных состязаний, в которых играли роль не смысл, не факты, а эмоции, и привели к тому, что завершать подготовку мирных договоров пришлось на порожденной этими противоречиями сессии СМИД в Нью-Йорке в ноябре — первой половине декабря.

Происходившее отнюдь не способствовало восстановлению прежнего единства трех великих держав, к чему стремился Кремль, притом весьма настойчиво и упорно. Отношения между ними продолжали ухудшаться, достигнув очередного отрицательного пика осенью.

9 сентября госсекретарь США Джеймс Бирнс, выступая в Штутгарте на совещании руководящих сотрудников американской военной администрации и премьер-министров трех земель американской зоны оккупации, высказал довольно странный взгляд на решение германского вопроса. Он заявил, что американский народ хотел бы возвратить немецкому народу власть в его стране. Бирнс недвусмысленно дал понять, что США не допустят, чтобы Германия оказалась вассалом иностранной державы или попала под иго внутренней или зарубежной диктатуры.

Остановился госсекретарь и на территориальной проблеме, в принципе согласился с возможностью присоединения Саара к Франции, но выразил сомнение в праве Польши считать уже своими навсегда восточногерманские земли. Он указал, что пока они — лишь зона польской оккупации, а окончательно их судьба решится при подписании мирного договора. Заодно Бирнс впервые признал существование военного соревнования между Востоком и Западом.

С чисто правовой точки зрения позиция Джеймса Бирнса выглядела безупречно. Действительно, только мирный договор должен был установить окончательно новые границы Германии.

Но столь же очевидным являлось и иное: при подготовке такого договора, работа над которым еще и не начиналась, даже на самой будущей мирной конференции соединенные Штаты вполне могут пересмотреть Потсдамские соглашения, вновь сделать их предметом острых споров, подкрепляя свою позицию устойчивым большинством голосов. И если в силу такого поворота событий Польша вдруг лишится обретенных ею западных земель, то рухнет и та принципиальная основа, которая позволила, да еще с огромным трудом, добиться от Варшавы отказа от восточных земель в пользу Советского Союза.

Другой, скрытный аспект речи Бирнса затронул Сталин. Отвечая 17 сентября на вопросы корреспондента лондонской «Санди таймс» Александра Верта, он коснулся более серьезных, глобальных проблем. Во-первых, военного соперничества Востока и Запада и возможности перерастания его в войну. «Я не верю в реальную опасность "новой войны", — сказал Иосиф Виссарионович.