Срок для Бешеного

— На пляж собрался, что ли — ехидно усмехнулся он и повернулся к капитану. — У нас вроде тепло, а, Саго?

— Точно… Тридцать два градуса… минус! — серьезно подхватил тот и рассмеялся.

Савелий посмотрел на него, как смотрят на больного.

— А я думал, сорок градусов… вчерашнего… — спокойно сказал он, подошел к батарее отопления и не спеша, словно в гостях, начал отогревать озябшие руки.

Не выдержав, начальник войскового наряда прыснул в кулак. Видимо, именно это больше всего задело двух капитанов.

— Ты погляди на него!.. Ты что, у тещи на блинах? — возмутился капитан.

— Встать! Встать, как положено! — взвизгнул дежурный помощник начальника колонии.

— Не орите… — бросил Савелий, однако выпрямился и негромко, но четко доложил, будто отвечая на вопрос: — Говорков Савелий Кузьмич, шестьдесят пятый, статья восемьдесят восьмая, часть вторая, девять лет строгого режима…

— Валютчик, а гонору на сто сорок шестую… — съехидничал капитан.

— Мальчишка! Да я тебя… ты у меня… Сгною! — задыхаясь от злости, бессвязно выкрикивал дежурный помощник начальника колонии.

— Афанасьич! Взгляни-ка… — капитан ткнул пальцем в дело Савелия.

— Вот как? Он, оказывается, еще и нарушитель режима!.. — пробежав запись в карточке Говоркова, обрадовано воскликнул тот. — У нас четырнадцатая камера свободна? — спросил он начальника войскового наряда.

— Свободна… но там… — прапорщик поморщился, напоминая о чем-то.

— Ничего, за два дня не околеет! — зло усмехнулся дежурный помощник. — Пусть мозги чуть-чуть проветрит… В наручники его!.

— До понедельника в них сидеть будешь… — мстительно бросил он Савелию, который никак не отреагировал на эти угрозы. — В одиночке! И в наручниках… Здесь тебе не Бутырка: обломаем быстро…

После «знакомства» всех привели в кирпичное приземистое строение с длинным коридором, по обе стороны которого тянулись многочисленные двери камер.

— Слушай, начальник, это что же, мы в ШИЗО давиться будем? — спросил неугомонный Сухонов.

— Только до понедельника… Питание — на общих основаниях, — словно оправдываясь, поморщился начальник войскового наряда.

— А его зачем в браслеты закопали? Здесь же зона…

— Начальству виднее… — Прапорщик повернулся к дежурному по ШИЗО.

— Четырнадцать — в первую, его — в четырнадцатую. — Он кивнул на Савелия и фыркнул: — Надо же, как совпало: четырнадцать в одну, а одного — в четырнадцатую… Наручники не снимать до понедельника!

— Как? — удивился дежурный.

— А так! Сказано — выполняй! — раздосадовано бросил начальник войскового наряда и быстро пошел к выходу.