Срок для Бешеного

Прыгая назад, он зацепился мешком за какой-то сучок в полу и растянулся во весь рост… Это происшествие неожиданно развеселило: Савелий расхохотался на всю землянку и пополз к топчану, нелепо перебирая руками и ногами… Улегшись, он долго еще продолжал вздрагивать от смеха, пока его не сморил сон. И приснился ему…

…Переполненный зал судебных заседаний. Сам же Савелий наблюдал, этот суд сверху, словно птица, перелетая с места на место. Перед председателем суда стояла Лариса. — …И подсудимый отдал вам свое сердце! А сейчас вы отказываетесь от него? Почему? — недовольно спросил судья.

 — Что же вы молчите? Или сказать нечего?

Но Лариса молчала, опустив в пол глаза… И вдруг неожиданно для Савелия раздался голос Егора (отчего он решил, что это голос Егора, которого никогда не слышал, не знал, но был уверен, что это — голос Егора?). Но почему муж Вари на суде?

Они же никогда не были знакомы… Савелий приблизился к Егору.

— Мне трудно выступать сейчас перед вами потому, что меня, в отличие от подсудимого, никто не предавал! Больше того, и после смерти моей моя жена продолжает меня любить и помнить… — Он внимательно осмотрел сидящих в зале.

 — Коротка человеческая жизнь! Это в молодости кажется, что жизнь большая и все еще впереди… Каждый человек имеет в жизни столько бед, казалось бы, куда Усе больше? Но задумайтесь, часто ли вы помогали ближнему своему в его беде? Хотя бы в тот момент, когда вам это ничего не стоило?.. Можете не отвечать — и так все ясно!..

Перед вами стоит молодая красивая женщина, которая в трудную минуту для подсудимого отказалась от него, говоря проще, предала человека, которого еще вчера называла «любимым» и держала в своих объятиях)

Можно ли корить подсудимого за то, что он выгораживает эту недостойную женщину? Он ее любит, и этим все сказано!

— Спасибо, свидетель Капота… — сказал судья.

— Разрешите мне! — услышал Савелий до боли родной голос.

— Кто вы и что хотите сказать суду?

— Я — мать подсудимого! Говоркова Мария Александровна… По залу суда шла молодая красивая блондинка.

— Мамочка! Мама! — залетал Савелий, но его крика никто почему-то не слышал. Он подлетел к ней, бросился на шею, целовал ее, но она не чувствовала его ласк, не видела и его самого.

— Вы утверждаете, что являетесь матерью подсудимого!?

— Сколько же вам лет?

— Мне тридцать лет! — невозмутимо ответила женщина. — Ровно столько мне было, когда вместе с моим мужем мы погибли в автомобильной катастрофе. Погибли и лишили нашего сына родителей! Мальчику не было и трех лет, когда он остался один!.. Конечно, мне трудно что-либо говорить в его защиту: почти все время он прожил без меня! Но поверьте сердцу матери, мой сын — не преступник! Я это твердо знала. Верьте мне! — Голос ее дрогнул.