Срок для Бешеного

Хмуро ухмыльнувшись, он поднял на нее глаза и неожиданно пьяно бросил:

— Что, не выдержала? Ждала, ждала, когда этот неблагодарный, которого спасла от неминуемой смерти… кормит, поит, одевает которого… когда он расколется наконец?. А он молчит и молчит! Молчит и молчит!..

Поднявшись со стула. Варя посмотрела на Савелия глазами, полными слез, и тихо прошептала:

— Зачем ты, Савелий… так-то? — И медленно вышла из комнаты,

Савелий и сам себе не мог признаться, объяснить, почему он решил так обидеть эту удивительную женщину, но остановиться уже не мог. Не мог, да и не хотел… «Все правильно!.

. Ишь, не понравилось! Вскочила, ушла!..» Он заводил сам себя, но на душе было мерзко и муторно. «Ну и пусть!.. Пусть!.. Самый момент прервать все это. Погостил и будет!.. Хорошего помаленьку!» Он порылся в карманах и вытащил карту Угрюмого…

Теперь, когда он с Варей столько поколесил по тайге, в ней стало все понятным. Ну что? Отважится он наконец или нет? Он хлебнул еще настойки, поковырял вилкой в салате и решительно поднялся из-за стола, накидал в рюкзак хлеба, соли и всего, что можно было взять со стола… Затем сунул в карман свою финку, быстро оделся.

Нет, просто так он не может уйти! Не может!.. Савелий вырвал листок из тетради и быстро набросал:

«Милая Варюша! От всего сердца благодарю Вас за все, что Вы для меня сделали! В ближайшее время верну все, что задолжал! Спасибо за неповторимый день рождения! Я никогда не забуду его! Ухожу потому, что так надо!.. Мне трудно, невыносимо трудно жить среди людей!.. Простите меня и… прощайте! Всегда буду помнить о Вас! Савелий».

Прислонив листок с посланием к графину, он торопливо, словно боясь передумать, собрался, закинул рюкзак за плечи, подхватил карабин — подарок Вари — и быстро вышел из дома.

У крыльца встретил радостно повизгивающего Мишку, который был уверен, что они снова идут в тайгу. Савелий обнял его мохнатую голову, прижался к ней щекой, теребя пса "за ухом, потом резко выпрямился и сердито бросил, чуть приоткрыв дверь в дом:

Ничего не понимающий пес недоуменно и обиженно смотрел на Савелия, продолжая несколько виновато махать хвостом и не торопясь выполнять приказание. Своим видом он как бы говорил: «Чем я провинился? Скажи мне? Я не чувствую за собой никакой вины!.

.»

И Савелий не выдержал: присел рядом и снова обхватил его морду руками.

— Пойми, Мишка, так нужно! Мне нужно уйти! Нужно! Ради Вари, ради себя… Не могу я остаться с ней! Не могу! Не имею права! Не сердись, дружочек мой!.. Не могу! Неужели непонятно?.. Береги Варю, слышишь? Береги!.. Все! — Он подтолкнул Мишку к двери. — Домой! — Тот нехотя подчинился, и Савелий сразу закрыл за ним дверь.

Обиженный пес уселся перед закрытой дверью на задние лапы и не мигая смотрел на нее.