1
0— На чем она?
— О-о! Это большой секрет! — таинственно произнесла Варя и речитативом продолжила с некоторым пафосом: — Это великая тайна нашего древнего рода, уходящая своими корнями к давним тайнам тибетских монахов Но тебе, о, чужеродный странник, прошедший тяжкие испытания, дабы достигнуть нашей далекой земли, я открою эту… — она, заговорщически понизив голос, приставила палец к губам, — тайну напитка… Великого Напитка Жизни!
И выскользнула из комнаты… Заинтригованный, Савелий с любопытством и нетерпением поглядывал на дверь, за которой скрылась Варвара.
Савелий остолбенел от удивления, даже раскрыл рот, а потом шумно зааплодировал… Варя была одета в национальный костюм одного из народов Дальнего Севера какого — Савелий не знал — расшитую оленью тунику, которая дополнялась всевозможными металлическими украшениями, издававшими при малейшем движении своеобразные мелодичные звуки. Голову украшали яркие ленточки и побрякушки. В зубах она держала длинную деревянную трубку, украшенную затейливой резьбой, в руках — гитару.
— Это единственная вольность, которую я себе позволила, — кивнула Варя на гитару. — Так и не смогла научиться играть на тамтаме.
Легко пробежав пальцами по струнам, она проверила настройку, затем вырвала какой-то замысловатый аккорд, вытащила изо рта трубку и тихо запела.
Это была странная песня, скорее баллада. Сначала ему показалось, что слова взяты из какой-то сказки или легенды, но потом песня поведала о событиях, которые ему уже были известны: о гибели доброго человека, самоотверженно преданного своему делу, о девушке, покинувшей родной город ради большой любви к этому человеку, об умной и сильной собаке по имени Мишка.
Слушая Варю, Савелий вдруг вернулся к мысли, не отвернется ли от него Варя, узнав, что он — бежавший из колонии зек, что осужден на долгий срок заключения? Это же не год, не два, даже не пять лет! Девять!!! Да за побег три года! Двенадцать лет!! Двенадцать… Целая жизнь!
Нет, хватит ему испытывать судьбу! Хватит! Довольно! Нужно что-то предпринимать… и чем скорее, тем лучшего каждым днем будет все труднее: по живому придется резать… И не может же это бесконечно продолжаться! Эта женщина и так столько сделала для него, что нужно быть порядочной сволочью, чтобы продолжать злоупотреблять этим.
