1
0— Однако мы ведем переговоры с зарубежными партнерами… Мае не понятен ваш интерес…
— А я тоже хочу в кооператив уйти! — с вызовом сказала она.
— У вас есть еще вопросы к свидетелю? — поморщился судья.
— Вы можете быть свободным, свидетель Пургалип…
— Спасибо! — Алик уселся во втором ряду зала.
— Попрошу пригласить свидетельницу Петрову Ларису Алексеевну! — обратился судья к молоденькой девушке.
Быстро встав из-за стола, девушка подошла к дверям и громко выкрикнула:
— Свидетель Петрова! Прошу войти в зал судебных заседаний!
Савелий, сидевший до этого безразлично, только несколько раз усмехавшийся ответам Алика, при фамилии Ларисы напрягся и с волнением смотрел на дверь.
Лариса вошла в зал легкой изящной походкой, но Савелий заметил, что ей эта легкость дается непросто. Виновато взглянув на Савелия, она остановилась перед судом.
— Вы — Петрова Лариса Алексеевна?
— Да, — ответила она, нервно теребя ручку дамской сумочки.
— Вы приглашены защитой на судебное разбирательств о по делу Говоркова Савелия Кузьмича, обвиняемого по статье восемьдесят восьмой, части второй УК РСФСР, в качестве свидетеля… Лариса раздраженно пожала плечами.
— Прочтите и распишитесь в том, что вы предупреждены об ответственности за дачу заведомо ложных показаний!
Секретарь суда положила перед ней бумагу, и Лариса, чуть помедлив, торопливо расписалась, не читая.
Савелий смотрел на нее во все глаза и никак не мог понять: почему Лариса не смотрит в его сторону?
«Родная! Мы столько не виделись! Что с тобой? Почему ты не поглядишь на меня? Неужели тебя запугали? Неужели я был прав, когда просил адвоката вызвать тебя в качестве свидетеля?»
За три дня до суда к нему в Бутырскую тюрьму, или, как официально ее называют, в следственный изолятор — СИЗО, пришла Татьяна Андреевна…
не пришла, не попыталась передать что-нибудь через адвоката, а если боялась ей довериться, то могла передать просто передачу? Может, она уехала и ее нет в Москве? А вдруг она тоже находится под следствием? Может, раскопали что и против нее? Тогда понятно, почему она не пытается помочь ему! Не может! Потому и нет ни одной передачи! Как ему сразу не пришло это в голову? Ведь так все просто!.
— Я задумался и не слышал вашего вопроса!
— Я сказала, что через три дня состоится слушание вашего дела, а я до сих пор ничего не знаю о вас! Ни ваших мотивов, ни вашего участия! Ничего не знаю! Вы что-то скрываете, а что, не пойму! Или вы боитесь, что я могу принести вам вред? Почему вы не хотите довериться мне? Как ваш адвокат, я ничего не использую против вас! Неужели непонятно?
— За себя я не боюсь! — слишком поспешно возразил он.
— И напрасно! — воскликнула Татьяна Андреевна.
