Спускаясь к тебе

Это может быть твое решение. Или мы решим это вместе. Открыто. Можем остановиться, когда ты посчитаешь, что готова. Или до того, как это превратится в нечто совсем для тебя нежелательное.

Знаю, мне нужно обидеться, а не любопытствовать.

– Но это просто… просто…

– Как большинство связей без лжи и неоправданных ожиданий. Вот и все. Это практично и разумно.

– Практичные, разумные сексуальные отношения? – Знаю, в моем взгляде – сомнение.

– Да, но в то же время огненные, страстные, доставляющие наслаждение, – говорит Кэш, голос его понижается, он произносит слова медленно. – Я обещаю, ты не пожалеешь. Обещаю, ты получишь такие ощущения и такое удовольствие, о каких никогда прежде даже не думала. Я сделаю так, что каждая наша ночь станет лучшей в твоей жизни, пока ты не скажешь, что все кончено. И тогда я уйду. Никаких тяжелых чувств. Только сладкие, светлые воспоминания, – мурлычет Кэш и потирает мои бедра нашими соединенными ладонями.

Знаю, мне бы лучше треснуть его, или расхохотаться прямо в лицо, или по меньшей мере притвориться страшно обиженной, какой я и должна быть. А я не обижаюсь. Вместо этого я обдумываю его слова.

Кэш достаточно умен, чтобы понимать, когда надо отступить и дать делу идти своим чередом. Так он и поступает.

– Мы продолжим разговор в выходные. А ты тем временем, – шепчет Кэш и склоняется к моему уху, – подумай, что почувствуешь, когда я заберусь внутрь тебя языком. – Он кусает меня за мочку, и я ощущаю отзыв на это в глубине пупка. Закусываю губу, чтобы не застонать. – Я же поразмыслю о том, какова ты на вкус.

После чего, черт бы его побрал, он разворачивается и уходит, оставляя меня стоять в луже у капота моей машины.

Я нарочно держался подальше от Мариссы, чтобы не столкнуться с Оливией. Марисса не только может разрушить все мои планы на большом пути – ее не стоит грузить моими проблемами. Она этого не заслужила. Кажется, ее не слишком взволновал рассказ об отце, но это только вершина айсберга. Ну, может, и не вершина, но все равно – лишь малая часть проблем в моей жизни.

Однако Марисса, как обычно, начала дуться и качать права, поэтому я здесь, приглаживаю взъерошенные перья за кофе. Смотрю на часы. Надеюсь, с Оливией встретиться мне не придется. Припоминаю: Марисса говорила, что у нее занятия утром по понедельникам и средам. Мне нужно уйти, пока Оливия не встала. Увижу ее – и будет трудно удержаться. Мужчина должен понять свои пределы, прежде чем сдастся, невзирая на последствия.

– Если бы это не было важно, уверена, он не просил бы меня прийти, – говорит Марисса. Наверняка это нечто такое, к чему я должен прислушаться, а не пропускать мимо ушей, думая о ее кузине.