Спускаясь к тебе

Складывается впечатление, что, когда бы я ни подняла взгляд, тут же вижу Кэша. Иногда он разговаривает с посетителями, занимается своей работой владельца тире менеджера. Но в остальное время, кажется, постоянно наблюдает за мной. От этого я нервничаю, но не как перед выступлением на сцене. Я уверена в своих способностях смешивать отличные напитки, даже когда у меня над ухом рявкает сержант. В чем я не уверена, так это в своей способности устоять перед тем, что Кэш даже не пытается скрывать.

Он интересуется мной. И не только как работницей. Может быть, даже меньше всего как работницей. Каждый раз, встречаясь с ним взглядом, чувствую, будто он меня раздевает. И, Боже, помоги мне, балдею от этого. Эти сексуальные бархатные глаза – как прикосновение. Я почти ощущаю их, как руки на теле или губы на губах.

Чего уж отрицать, я притягиваю плохих парней, но Кэш… Не знаю. Он другой. Смею сказать, он еще опаснее, чем мои обычные катастрофические приобретения.

Поднимаю глаза и вновь наталкиваюсь на взгляд Кэша. Он подмигивает мне, и у меня в животе переполох.

– Мы здесь так «Маргариту» не делаем, – тявкает мне в ухо Тарин. – Кто добавляет апельсиновый сок?

Я вздыхаю так громко, что получается звук, похожий на рык. Легко могу объяснить: вливание апельсинового сока добавляет особый вкус текиле, – но не делаю этого. Хватит с меня сволочизма Тарин.

– Отлично, – говорю я и ставлю на стойку бутылку текилы немного более энергично, чем рассчитывала. – Тогда покажи мне, как вы тут делаете «Маргариту». – Отступаю назад и складываю руки на груди.

Тарин бросает на меня злобный и одновременно удовлетворенный взгляд. Очевидно, хочет меня доконать. Что ж, она получит больше, чем ожидает.

– Ну давай. Покажи мне. Люди ждут, – говорю я очень спокойно и киваю в сторону группы мужчин, которые собрались около нас у стойки бара.

Бледно-голубые глаза Тарин вспыхивают от ярости, а ярко-алые губы вытягиваются в ниточку. Она готова к схватке. Я тоже.

– Ты бы лучше оставила свои амбиции за дверью, дорогая, а то этот вечер станет для тебя здесь последним.

Слышу вокруг приглушенные голоса – ох да ах – и шепот ожидающих кошачьей драки. Пропускаю все это мимо ушей и фокусируюсь на Тарин.

– Что ты говоришь? Думаешь, у тебя хватит силенок выпихнуть меня отсюда только благодаря мании держать все под контролем и комплексу дефицита внимания?

Тарин с горечью смеется, но не собирается возражать. Думаю, она знает, что я права.

Мне потребовалось не слишком много времени, чтобы раскусить ее: она вечно находящаяся на грани срыва, недолюбленная отцом девушка. После «прослушивания» с боди-шотом она только что колесом не ходила, чтобы отвлечь внимание всех посетителей бара от моего конца стойки и притянуть к себе.