Спускаясь к тебе

Скольжу ладонью по шелковой коже, чтобы отодвинуть ткань, а сам пролизываю и прокладываю поцелуями дорожку к коленке, потом к внутренней стороне бедра. Оливия раздвигает ноги – чуть-чуть.

Я покусываю мягкую кожу, а пальцы добираются до слегка влажных трусиков. Слышу вздох Оливии. От предчувствия звуков, которые я услышу, когда войду в нее, член твердеет.

Но тут Оливия замирает в напряжении, и я понимаю: что-то не так. Поднимаю голову и встречаю ее тревожный взгляд.

Смущаюсь, когда вижу, что у нее в глазах стоят слезы.

– Что случилось, Оливия? Я сделал тебе больно?

Не думаю, что я был не прав…

– Нет, просто… Я только… Мы не можем так поступить.

Как ни горько признавать это, она права. Марисса слишком важна для осуществления моих планов, чтобы смешать все карты прямо сейчас. А Оливия – слишком милая девушка, чтобы втягивать ее в мою сумасшедшую жизнь.

И я со вздохом утыкаюсь лбом в ее колени.

Слышу, как Нэш бормочет:

– Ты права. – Потом он поднимает голову и говорит более твердо: – Ты права. Пожалуйста, извини меня.

Он кажется скованным и… отстраненным. Результат: и без того неудобная ситуация становится еще хуже, гораздо хуже. Я сажусь прямо и беру Нэша за руку, пока он не успел встать и уйти.

– Нет, подожди. Не делай этого. Это моя вина. Я заигрывала с тобой, зная, что ты несвободен. Очень несвободен. Я виновата не меньше твоего. Давай просто забудем об этом, а? Не будем совершать роковую ошибку?

Несколько секунд Нэш напряженно вглядывается в меня и ничего не говорит. А когда произносит одно только слово, мне сразу становится легче.

Сказав это, Нэш встает и предлагает мне руку. Я вкладываю пальцы в его ладонь, он легонько сжимает их и тянет меня вверх.

Опускаю взгляд, чтобы проверить, расправилось ли платье – расправилось, облегает ноги как положено, – а потом поднимаю глаза на Нэша, но он не смотрит мне в лицо; его взгляд устремлен на мою грудь. Я гляжу вниз, чтобы понять, что привлекло его внимание. И впадаю в смущение: из-за наших… агрессивных поцелуев платье у меня немного съехало, так что груди почти вывалились. Сосков, конечно, не видно, и платье свои функции выполняет, но ложбинка открыта всему свету.

Нэш не выпускает мою руку. Я стряхиваю ее и быстро поправляю белье. Когда мы наконец снова встречаемся глазами, я невольно улыбаюсь и говорю насмешливо:

– Так вот, значит, каким образом ты зачаровываешь кобр.

Он отвечает с дьявольской улыбкой:

– Если ты и правда хочешь знать, какое действие оказываешь на мою змею, буду счастлив тебе показать.

Чувствую, как кровь приливает к щекам и в животе становится жарко. Похоже, мы вернулись к тому, с чего начали.

Несколько секунд мы смотрим друг на друга, а потом Нэш вздыхает:

– Полагаю, мне снова нужно извиниться.