Спускаясь к тебе

– Но самое главное, я знаю: если получу диплом адвоката, может быть, у меня появится шанс чем-нибудь помочь отцу.

При этих словах Оливия оживляется. Ничего удивительного, она ведь из тех, кто болеет за слабых, ищет оправдание всему и вся, и прочее в том же духе. Просто она хороший человек. Я такого не заслуживаю. Нэш заслуживал бы. А я нет.

Но теперь я не смогу заставить себя держаться от нее подальше.

– Ты правда думаешь, что сможешь что-нибудь изменить? Исправить?

– Не знаю. Но я, конечно, рассматриваю такую возможность. Это одна из главных причин, почему мне нужно попасть в крупную, влиятельную юридическую фирму вроде компании твоего дяди.

– А они знают? – спрашивает она. – Ну, о твоем отце?

– Да. Я не считаю, что должен держать это в секрете, поэтому с некоторыми избранными людьми я был честен. И они в курсе, ради чего я работаю: хочу помочь им выиграть апелляцию. И мне очень помогло наблюдение за работой коллег и участие в деле.

Оливия кивает, но ничего не говорит, как мне кажется, целую вечность. А когда прерывает молчание, оказывается, что ждать ее слов очень даже стоило.

Она смотрит вниз, на свои руки, то ли не хочет, чтобы я заметил ее участие, то ли оттого, что сама пока в себе не уверена. Но я испытываю такое глубокое облегчение, что мне не нужно видеть ее глаза. Слова говорят все.

– Нет, не думаю. Отец сидел тихо все это время. Надеюсь, он уже выпал из сферы действия их радаров.

Я делаю паузу. А потом изрекаю нечто вроде:

– Ну-у… э-э… Он, хм, очень хотел выбраться и придумал такой… неразумный способ вернуть себе свободу.

– И что это за неразумный способ?

У Оливии от изумления отпадает челюсть:

– Твой отец пытался шантажировать мафию? Он что, не смотрел «Крестного отца»?

Не могу удержаться от смеха.

– Не думаю, что все происходило так на самом деле, но да, это было довольно глупо. То, что он сделал. – Чувствую, как знакомый укол боли пронзает грудь. – Он дорого заплатил за свою ошибку. Как и все мы.

– В чем состоял шантаж? Или мне лучше не спрашивать о таких вещах?

Ей любопытно, да, но я вижу, что любопытствует она с осторожностью.

– Он взял несколько книг. Бухгалтерских книг. Гроссбухов.

Оливия ахает и закрывает рот рукой.

– Ну дает, – прорывается между пальцами. Изумрудные глаза Оливии широко раскрыты от удивления. – О господи, это прямо как в кино! Он что, передал их кому-то?

Я резко качаю головой:

– Нет! Это была часть угрозы. Если книги окажутся в полиции, мы все умрем.

– Тогда что ты пытаешься сделать, чтобы помочь ему?

– Я наконец-то упросил отца Мариссы, чтобы он передал дело мне, и смог просмотреть досье. К несчастью, доказательства просто убийственные.