0
0Вылезти из нее, я вылезла, но ноги подвели при первом же шаге. Не подхвати меня оборотень, расстелилась бы на голом асфальте, наградив себя парой-тройкой синяков и царапинами.
Подняв меня на руки, Ангел направился в гостиницу.
Внутри, помещение радовало глаз не больше, чем снаружи: небольшой холл, без посетителей, где на потолке, вместо люстры, висела одинокая лампочка, куски свисающих со стен обоев, запах плесени. Пол тоже последний раз мыли еще при царе Горохе.
Зато за стойкой регистрации стояло диво дивное. Высокая брюнетка в топе, с вываливающимся из него третьим размером, которым запросто можно было кирпичи колоть, рассматривала Ангела голодным взглядом. На меня же ей было глубоко плевать.
Аккуратно поставив меня на ноги, волк взял мою ладонь в свою и повел к стойке.
В тишине раздалось чуть слышное фырканье, и до меня не сразу дошло, что исходило оно от меня.
Выдернула из его хватки свою ладошку и сделала шаг назад.
Хочется ему флиртовать с этой надувной куклой — пожалуйста. Вмешиваться в его личную жизнь я не собиралась. Между нами все закончилось еще три года назад, и не важно, что он этого не помнит.
Если буду повторять эти слова, словно мантру, может и получится загнать остаточную влюбленность куда подальше, и как только Ева окажется в моих руках, сбежать от всего мира.
Будто что-то почувствовав, Цанев повернулся в мою сторону, и нахмурив брови, вопросительно кивнул. Я даже ответить не успела, как брюнетка навалилась своей грудью на стойку, не оставляя для воображения никакого простора.
— Есть у нас один номерочек, — надо признать, тоненький голосок очень соответствовал ее внешнему виду, — могу показать, пока ваша… — она окинула меня оценивающим взглядом, — …сестра отдохнет на диванчике.
Всю свою жизнь я была нежным цветочком, которому легче язык себе откусить, чем оскорбить незнакомого человека, но то, как она премиленько улыбаясь оборотню, пренебрежительно ткнула пальцем в сторону грязного, потрепанного дивана, заставило меня взорваться от возмущения.
— Никакая я ему не сестра! Вы бы вместо того, чтобы посетителей охмурять, лучше бы здесь генеральную уборку сделали. Развели гадюшник!
Если бы взглядом можно было убивать, Цанев в ту же секунду остался вдовцом, даже не зная об этом.
Раздавшийся после моих обличительных слов низкий рык, вселил в меня ужас. Злобный оскал, увеличившиеся мышцы на руках и шее — эта стройная брюнетка была оборотнем, и я сейчас нарвалась на огромные неприятности.
Резко перемахнув через стойку, она готова была вцепиться в меня и растерзать на месте, и без сомнений у нее бы получилось, если бы передо мной не встал Ангел.
На лету схватив ее за горло, он крепко сжал его, и процедил сквозь зубы:
— Только дотронься до нее.
