Совсем не ангел

Мне стало плохо и ты, дав мне выпить воды, посоветовала сходить к врачу. С этого все и началось. Что было в той воде, Аглаша? Что ты со мной сделала?

— Ты совсем ополоумела? — прошептала ведьма, — ты пытаешься меня обвинить в его измене? Что за чушь? Ты, черная ведьма…

— Он говорит, что никакой измены не было, и я верю ему как самой себе! Эта рыжая девушка, которая только что выбежала из спальни… ты… любишь женщин? — Аглая поморщилась так, будто мое предположение показалось ей тошнотворным.

Не отличаясь большой выдержкой, Ангел подошел к ней, заломил руки за спину, чтобы не успела кинуть в нас каким-либо заклятьем, застегнул на них наручники, что захватил с собой, и прижал, держа за шею, к стене.

Ведьма громко закричала.

— Стой! — крикнула я, пытаясь остановить его, но он меня уже не слушал.

— Говори, проклятая тварь, что ты сделала, — чуть ли не по слогам, ощерившись, произнес волк.

Я собралась было уже броситься к нему и повиснуть на руке, требуя, чтобы он освободил мою подругу, но тут заметила, что в ее глазах не было ни капли испуга. В них пылала сжигающая дотла ненависть, которую я раньше там никогда не наблюдала.

— Как же я тебя ненавижу, чертова шавка. Три года молитв высшим силам, три года спокойной жизни и надо же, вот опять объявился и запудрил девчонке мозги. Еще бы немного и она забыла бы тебя и тогда…

— Что тогда? — это была уже я, — ты надеялась, что я буду с тобой? Но даже если бы я забыла Ангела, я никогда бы не переметнулась к тебе. Во-первых, я считала тебя своей подругой, а во-вторых… я не по девушкам, и ты это знаешь.

— А кто сказал, что я девушка? — нагло выплюнула Аглая, — отпустите меня, я все расскажу.

Цанев, нахмурившись, медленно разжал хватку на ее горле. Аглая отпрыгнула от него в сторону, бросила на меня осуждающий взгляд, и на моих глазах ее лицо начало меняться. Перед нами стояла уже не моя подруга, а тощий парень лет двадцати пяти.

Нос горбинкой, испещренные оспинами щеки и тонкие губы делали его вытянутое лицо невыразительным, а в глубине глаз плескался вызов.

Открыв от удивления рот, я лихорадочна начала вспоминать все те разы, что переодевалась в его присутствии, или делилась личными тайнами. Лицо покраснело от стыда, и я отчетливо поняла, Ангелу лучше об этом не знать, иначе без трупа тут не обойдется. Муж и так был зол донельзя, увидев, на что способен этот тип.

Сглотнув застрявший в горле ком, я все же обрела дар речи.

— Когда ты рассказывала… рассказывал, что сбежал из ковена и сменил имя, ты забыл упомянуть о еще одной «незначительной» детали.

— Я не планировал это делать. Управлять внешностью я умел с детства, но оставаться в этом образе долгое время не собирался.