0
0– Он приблизился к Дэвиду и, протянув руку, вынул из его крепко сжатой ладони карточку.
– «Мэг, я буду ждать тебя, пока не увянут эти цветы. Прошу тебя, приезжай», – прочел он. – Какая чудесная фантазия!
– Романтическая чушь! – фыркнул Дэвид. – И не верь этим наивным глазкам, дядя Генри. А то она и тебя превратит в тупоголового осла.
Мэгги усмехнулась, чувствуя, что победа близка. Заметив ее усмешку, Дэвид зарычал, но ничего не сказал.
– Я вижу, вы хорошо знакомы, дети мои, – понимающе кивнул Генри и потер замерзшие руки. – А теперь, Дэвид, я на правах старшего приглашу в дом эту женщину, и мы наконец разрежем твой торт. Прошу вас, мэм.
Генри с легким поклоном взял под руку и галантно повел в дом. Когда они проходили мимо Дэвида, кипящего от злости, Мэгги слегка задела его правую руку. Она забыла о его ранении и, лишь когда глаза Дэвида вспыхнули болью, она испуганно прикусила губу – а если бы не его жесткий взгляд, тотчас разразилась бы извинениями.
– Ваш племянник сказал чистую правду, мне необходимо немедленно уехать, – обратилась Мэгги к Генри.
– Я готов принести свои извинения за поведение Дэвида, в последнее время он сам не свой. Но теперь я начинаю понимать, в чем дело. Итак, если вы останетесь, я обещаю вам кусок торта с шоколадным ангелочком.
Мэгги обожала шоколад и, услышав о торте, радостно улыбнулась Генри. Но за один этот кусок ей предстояло высидеть целый вечер за одним столом с Дэвидом! Еще неизвестно, как он будет себя вести.
Пожалуй, эти аргументы перевешивали один кусок торта… Мэгги аккуратно высвободила свою руку из-под руки Генри.
– Знаете, я немного погорячилась. Думаю, произошла ошибка, и Дэвид действительно не писал этой записки. Наверное, чья-то жестокая шутка. У вас какое-то торжество, я не член семьи и не хочу…
– Сегодня день рождения Дэвида.
Генри укоризненно взглянул на Мэгги и вновь вышел во двор. Мэгги видела, как он быстрыми шагами достиг того места, где застыл Дэвид, и что-то сказал ему. Не больше двух предложений. Но их оказалось довольно, чтобы сдвинуть Дэвида с места.
Видя приближающуюся фигуру Дэвида, Мэгги изобразила полное безразличие и стала стягивать перчатки.
– Можете переночевать в моем доме, – буркнул Дэвид. – Если вы говорите правду, мне жаль, что вам пришлось так горько разочароваться. Если лжете, тоже жаль, но ваших напрасных усилий. Во второй раз я вашим глазкам не поддамся!
Это была воинственная и вдохновенная речь. Произнося ее, Дэвид ненавидел себя больше, чем в тот день, когда позволил мужу Мэгги увезти ее без объяснений. Он не представлял, кто мог послать Мэгги цветы и эту глупую записку, но втайне был рад, что она отважилась приехать.
Мэгги принялась аккуратно стряхивать с волос растаявший снег. Дэвид, замерев, наблюдал за ней.
