Сон в заснеженном саду

Эрик увозил ее от короткого нечаянного счастья туда, где она всецело принадлежала ему одному.

Не дойдя нескольких метров до двери галереи, Мэгги замедлила шаг. Туго натянутое малиновое небо осыпалось легкими дождевыми каплями. Маленькое зеркальце, куда она бросила умоляющий взгляд, не солгало: сквозь умело нанесенные румяна проглядывала болезненная бледность лица. В глазах застыли готовые пролиться от всякого сочувствующего слова слезы.

Сандра раскусит меня с первого взгляда, подумала Мэгги. Женщины умеют читать боль в душах друг друга.

Вдоль стен галереи плыл густой табачный дым. Мэгги поморщилась: запах был очень крепкий, от дорогой сигары.

– Кому ты позволила здесь курить? – с ходу спросила Мэгги, ухватившись за подходящий повод увильнуть от расспросов.

Сандра отбросила тюбик помады и выскочила из-за стола.

– С возвращением, Мэг! Тут без тебя Мейсен Торн заходил. Сказал, что дождется тебя, а потом ушел.

– Почему ты разрешила ему дымить в помещении?

– Но, Мэг, я подумала, вдруг у тебя есть в отношении него планы, – забормотала Сандра, опустив глаза в пол. – Может, он согласился на твою цену…

– Да, у меня есть один отличный план относительно мистера Торна. Например, пристрелить его. Как тебе?

Во взгляде Мэгги было столько ненависти, что Сандра невольно попятилась. Краска залила ее щеки и даже шею. Она не любила спорить с людьми и свое несогласие с позицией собеседника неизменно выражала покорным молчанием. Мэгги полагала, что Сандра загоняет эмоции внутрь себя, как в бутылку, и они до поры будут бродить там, пока в один прекрасный день не вырвутся наружу подобно раскаленной лаве.

– Торн приходил не для того, чтобы извиниться. Ему нравится наблюдать за моим крахом, – спокойно объяснила Мэгги. – Но даже если бы моя авантюра увенчалась успехом… – Мэгги вздохнула и делано спокойным голосом продолжила: – Авантюра не состоялась. Все выглядело очень смешно, почти гротескно и драматически.

Глядя на Сандру, Мэгги чувствовала неловкость, гадая, знает ли подруга о скандале, который произошел в доме Дэвида. Конечно, можно было спросить прямо, но Мэгги чувствовала себя слишком одинокой, чтобы так рисковать. А вдруг, узнав о ее «приключении», Сандра примет сторону Эрика и откажется от дружбы с ней?

Встретившись взглядом с горящими любопытством глазами подруги, Мэгги выпрямила спину и произнесла с хладнокровным достоинством:

– Никакой Элисон Фаринтош не существует. Это псевдоним художника Дэвида Шелдона. Но он не даст нам своих картин. Я не смогла спасти галерею.

Сандра порывисто обняла ее.

– Я знаю. Это из-за Эрика, да?

После смерти отца Мэгги научилась встречать дурные вести и невзгоды с гордо поднятой головой.