2
0– Потому что ты все время забываешь, что мы не люди, а нааганиты. Поэтому тебя нужно приучить к нашему истинному облику, чтобы в дальнейшем ты могла более спокойно реагировать на полную или частичную трансформацию и не бояться. Согласна? – Прищуренный змеиный взгляд.
– Да. Только пообещай сильно не пугать. – От волнения мое сердце забилось быстрее, но я понимала, что Анаишшш во многом прав.
– Обещаю, малыш-ш-шка, тебе даже понравится. – Вкрадчиво-довольный голос и быстро темнеющие глаза. – Поплаваем в бассейне… – Иссаэр приподнял мое лицо за подбородок и склонился к губам, обдавая ароматом пряной экзотики. – Я уже в предвкуш-ш-шении, Лленна…
Сигнал с нуарра блондина прервал наш поцелуй. Пришло время ужина с Шэйтасссом. Радовало только одно: я снова увижу Лейшшшара.
Ужин действительно проходил в дружеской «семейной» обстановке в личных покоях ши-ара: я, иссаэр, Шэйтассс, его сын, сидящий у меня на коленях, уже знакомые мне раянки, стоящие за спиной, и пять шикарных, практически раздетых одалисок, обслуживающих своего господина и его гостей. При этом красавицы уделяли повышенное внимание не нииду, а Анаишшшу, соблазнительно при нем выгибаясь, призывно улыбаясь и протягивая руки в знак приглашения. И все это с согласия Шэйтассса, который, беспокоясь о моем хрупком здоровье, предложил иссаэру выбрать любую понравившуюся ему рин или даже двух на ночь, чтобы не утомлять своим вниманием беременную со-рин. При этом глаза ниида все время шарили по моему тоже не слишком прикрытому телу, и в них был далеко не «родственный» интерес.
Анаишшш от столь «щедрого» предложения темного с усмешкой отказался, заявив, что не собирается менять сладкий гуар на горькую толлу. И моему «хрупкому» здоровью гораздо полезнее находиться в обществе иссаэра, чем без него. Так что он очень благодарен Шэйтасссу за такое «беспокойство» о со-рин своего арри, но это лишнее.
Вот так нааганиты весь вечер любезностями и обменивались, ведя «непринужденную» светскую беседу…
А я, видя реальное равнодушие белого нага к крутящимся возле него рин и заметив проскользнувшую брезгливую гримасу на его надменном холодном лице, успокоилась. Поэтому переключила все свое внимание на сидящего на моих коленях нааганенка и начала кормить малыша разрешенной для него пищей под неусыпным контролем раянок. Золотоволосые воительницы, стоящие рядом, общались со мной с охотой, без всякого высокомерия, уча правильно управляться с их воспитанником. За что я их искренне и поблагодарила.
Обнимая ребенка и воркуя ему на ушко, какой он хороший мальчик, я задавала Лейшшшару простые вопросы, с удовольствием слушая детские ответы о его маленькой жизни. Кстати, о ней.
