Со-рин твоего дома

Глупая маленькая со-рин, ты думала о будущем? У инкубатора нет будущего: отработает свое и сломается! Кормят, поят, развлекают. Перед смертью… Дура ты, Лена, дура! Стало так муторно на душе и холодно. В моих глазах погас свет. Больше я не улыбалась…

Дальнейшие события проходили для меня, как в тумане. На ужин все-таки пришлось пойти, из-за одной истеричной со-рин его никто отменять не собирался.

Я сидела на коленях у ньера, облокотившись спиной о его сильное тело, и с тупым равнодушием наблюдала за гостями и их со-рин. Беременными и не беременными, теми, у которых был только первый срок и уже второй. Смертниц видно было сразу…

Наблюдала за прекрасными рин. Девушки стайками скользили между столов и обслуживали всех с улыбками и веселым смехом. Как же они от нас отличались… А ведь именно они будут воспитывать наших детей. Они, не мы.

Прикрыла глаза и уткнулась лбом в холодную змеиную грудь. Не хотелось никого ни видеть, ни слышать, ни вообще думать. Почему-то появилось сильное желание поспать. Вот бы заснуть, и проснуться дома в кругу любящих тебя людей, и понять, что это всего лишь сон! Страшный, жестокий сон. Или вообще не просыпаться. Зачем?..

Дэйрашшш что-то пытался мне объяснить, успокаивающе гладя меня по голове и спине, прижимая к себе и шепча что-то на ухо, но я его не слышала, погруженная в пучину своего отчаянья. А ведь я одна из миллионов! Нет, миллиардов! Они забирают наши жизни, чтобы продолжить свой род! Нелюди! И дети их такие же!!! Начало мутить.

– Госпожа, выпей, тебе станет легче, это напиток для со-рин на первом сроке, – сквозь туман услышала мелодичный женский голос. Почувствовав, как комок горечи подкатывает к горлу, а рвотные позывы усиливаются, я отстранилась от ньера и протянула руку, принимая сосуд. Не хватало устроить им тут еще и другое представление.

– Выпей, Лленна, тебе и правда станет легче, – раздался напряженный голос Дэйрашшша. – Скоро можно будет уйти, и мы с тобой спокойно обо всем поговорим. Все не так плохо, как ты думаешь. У тебя еще годы жизни впереди, я ведь тебе обещал.

– Действительно, обещал… – прошептала я, поднеся бокал к губам, успев заметить в кошачьих глазах наложницы непонятную тень напряженного ожидания. – Спасибо за такой щедрый подарок, господин. Только твоя собственность пока не в силах его оценить, психика слабая… – зло усмехнулась я, делая глоток. От запаха сладкой гнили и почему-то плесени, идущей от напитка, меня скрутило так, что я, уже не заботясь ни о чем, перегнулась через ньера, и меня все-таки вырвало. Бокал упал, и в воздухе поплыл одуряюще приторный, тошнотворный аромат смерти… Вырвало еще раз. Кажется, вокруг меня поднялся какой-то встревоженный шум. Девичий вскрик. Гневный окрик Шэйтассса. Ньер зовет брата.