Со-рин твоего дома

Ну да, если вспомнить мою истерику в первый день на корабле, то я его понимаю…

Одевшись, вопросительно посмотрела на нага.

Видя мое нетерпение, Дэйрашшш снисходительно улыбнулся. Встав с кровати, ньер подошел и, приподняв меня за подбородок, по-хозяйски поцеловал. Правда, для этого ему пришлось сильно наклониться, потому что нааганит и в человеческой форме был поистине огромен! Я ему даже до плеча не доставала. А пропорции! Культуристы нервно курят в сторонке! Сама, каждый раз разглядывая и трогая во время наших совместных купаний огромное мощное тело нелюдя и его детородный орган, с ужасом осознаю, что не смогу выдержать этого самца еще раз. И пусть мужчина с усмешкой утверждает обратное, видя и чувствуя мой страх. Не смогу! Хоть и понимаю, что, если змей захочет, я все равно ничего не смогу ему противопоставить. Не та весовая категория и не то положение…

Вообще, с той самой ночи у нас с Дэйрашшшем образовались довольно странные отношения. Зеленый нааганит спал со мной, удобно расположив на своем плече и не пытаясь даже приставать, позволяя блондину делить с нами постель. Он ему вообще много чего позволял!

Обязательно один раз в день сам купал, скользя мыльными ладонями по моему телу, а потом заставлял мыть себя, мотивируя это тем, что я должна привыкнуть к своему ньеру и научиться его не бояться.

Иногда, если у Дэйрашшша было особое настроение, он меня кормил. При этом я должна была сидеть у него на коленях и есть из его рук, не пользуясь приборами, слизывая с мужских пальцев соус от мяса или сладкий сок от мякоти нежных фруктов. Стараясь не подавиться под наблюдающим пристальным взглядом потемневшей змеиной зелени, чувствуя бедрами его возбуждение, слыша, как хищные ноздри втягивают в себя мой запах…

Когда меня в первый раз так начали кормить с хозяйской руки, я попыталась отказаться, заявив, что лучше похожу голодной, чем вот так, как собаку! Но мое возмущение, как всегда, проигнорировали.

– Лленна, я не повторяю с-с-свои приказы два раза. – Змеиные глаза Дэйрашшша мгновенно сузились, превратившись в кусочки льда. Кожа лица быстро потемнела, на лбу и щеках выступила чешуя. Губы удлинились, превратившись в лягушачий рот, выступили клыки.

Сильные руки, тоже покрывшиеся чешуей, схватили и пусть осторожно, но насильно притянули к нааганиту.

Я с этими двумя скоро точно заикаться начну!

Заметив мой страх, нелюдь довольно защелкал.

– Запомни, девочка, – обдали чуть теплым дыханием и мускусным звериным запахом, – добровольно или принудительно, но ты все равно будеш-ш-шь делать то, что я тебе говорю. Так живут все женщины нааганитов. Учись подчиняться сразу…

– А то что? – в моем голосе был легкий вызов.