Радиус поражения при подрыве джихад-мобиля – несколько сотен метров, поэтому, чем раньше их остановишь, тем жертв будет меньше. Ну, а так, по ночам, в период действия комендантского часа, мои снайпера тренируются в поражении одиночных движущихся целей. Только мой совет – ближе семисот-восьмисот метров не бейте никого. Чтобы потом, если что, никто нам не предъявил… и работайте с глушителями.
– Под Криса Кайла косите? – осторожно, но с заметной издевкой, спросил Паша.
– Гражданское население по ночам вокруг военных баз не ходит, – жестко ответил Саня и уже мягче пояснил: – Я тебя понимаю, сам такой вопрос своему предшественнику задавал.
Наблюдательный пост был оборудован на крыше здания – укреплен мешками с песком, сверху сооружен навес из жестяного профиля, на треногах стояли два прибора наблюдения – один оптический, пятидесятикратного увеличения, другой оптико-электронный с лазерным дальномером и встроенным навигатором – ЛПР-3. На столе лежал журнал наблюдений, бинокль Б-8, стояла радиостанция и полевой телефон для связи с оперативным дежурным группировки, так же на столе стояли на сошках две снайперские винтовки – «СВД» и «манлихер», обмотанные мешковиной и оснащенные тактическими глушителями.
– Товарищ капитан, за время несения службы происшествий не случилось, – доложил старший смены. – В журнал наблюдений внесена запись о подходе нашей транспортной колонны.
– Пожелайте морпехам удачной охоты, – сострил Матвеев. – И бегом на базу. Выезд через полчаса.
Сменяемые снайпера, забрав личное оружие, ушли.
– Ну, красавцы, – усмехнулся Шабалин.
– А то! – Саня Матвеев порадовался и за себя, и за своих подчиненных.










