Снайперский удар

Банка с камнем внутри поджимает мину, но если ее снять, будет взрыв.

– Я знаю такую, – кивнул спецназовец. – Она же небольшая, как ПМН. Не страшно. Чего прятаться? С такой дистанции она нам безопасна. Дергай уже!

– Отсюда безопасна, – кивнул Паша. – При условии, если ее не поставили на противотанковую мину или на тонну взрывчатки.

– Согласен, – кивнул Толя и шагнул за броню.

– Ну, держись, – сказал Паша и дернул за веревку.

Когда пыль осела, все долго хохотали, стыдя Бушуева за неуемную мародерскую тягу к вражеским вещам, и в частности, к совершенно ему ненужной каталитической грелке, подняв которую он вполне мог убить и себя, и рядом стоящего командира.

А Паша стоял у кормы БТР и все не мог поверить в то, что произошло. Из-под бронежилета выбился охранительный Коловрат, и Шабалин, потискав его пальцами, заправил оберег обратно.

«Эгрегор войны», – мелькнуло в голове.

– Правильные боги, – сказал он вслух.

Идя вслед за взводом ЧВК, Паша со своим отрядом достиг окончания горной гряды, за которой был только крутой спуск к Эс-Сухнэ. Своя техника оставалась километрах в двух позади, и теперь Шабалин мог действовать только в пешем порядке.

У частников была своя задача, и вместе с садыками они стали спускаться вниз, где уже находились БТР и БМП мотопехотного батальона, принимавшего участие в атаке на городок. Шабалин занял крайний «опорник», в котором можно было организовать круговую оборону и при наличии связи с Цунами нормально себя чувствовать, не боясь атак боевиков. Противник отсюда ретировался, бросив некоторое вооружение, в том числе «СПГ-9» на станке с запасом реактивных гранат. Как единственный обладатель инженерно-саперного ремесла, Паша обошел всю позицию на предмет минирования, но здесь, в отличие от предыдущего «опорника», духи ничего заминировать не успели – видимо, предполагали держать эту позицию до последнего, но внезапная атака «музыкантов» не позволила реализовать им свои планы.

О своей находке Паша доложил Чинару, тот лишь сухо ответил, что понял, очевидно, будучи сильно занятым. Установив на треноге «Иронию», Шабалин организовал наблюдение за передним краем противника, перед которым топтались танкисты и мотопехота, по неизвестной пока причине не пытаясь продвигаться вперед.

Осмотрев выстрелы к «Копью», Шабалин сделал вывод, что они не имеют признаков переделки, а поэтому их можно использовать, не боясь подрыва. Решили испробовать.

Гранатомет отволокли чуть в сторону от «опорника», чтобы не привлекать внимания к своему укрытию. Зарядили и сделали выстрел в сторону окраины Эс-Сухнэ. Граната упала в постройках, поднялись дым и пыль после разрыва.

– В белый свет, как в копеечку, – резюмировал Ерофеев.