Снайперский удар

– Капитан Шабалин, – представился Паша.

– Полковник Громов, – представился один.

– Полковник Угрюмов, – представился второй.

Шабалин улыбнулся, про себя подумав, что если люди не хотят раскрывать свои истинные фамилии, значит, на то есть определенные причины. Эти фамилии в качестве «оперативных псевдонимов» были уже так затасканы еще со времен первой и второй войн в Чечне, что теперь вызывали только легкую понимающую усмешку…

– Прошу ко мне в машину, – предложил Паша.

В «капсуле» офицеры быстро осмотрели то, что Паша уже сотворил, название было забраковано сразу.

– Капитан, да тебя засмеют на месте, – сказал Громов. – Поставят под сомнение сам факт твоего обучения в военном училище…

– Давай лучше как-нибудь типа «организация боя, системы огня и управление огнем в условиях применения противником новых тактических приемов», – предложил Угрюмов. – «На примере опорного пункта взвода, боевой эпизод такой-то, произошло там-то и тогда-то».

– Возражений нет, – довольно ответил Паша.

Офицеры потребовали боевой графический документ – карту. Карта случайно оказалась у Паши в офицерской сумке, была измята, но полковники довольно закивали – сгодится! Это был лист бумаги, отпечатанный на плоттере, на который была нанесена обстановка не только того дня, но и нескольких последующих и предыдущих.

Полковники довольно быстро оценили ситуацию, задали несколько уточняющих вопросов, касающихся дальности обнаружения боевиков, рубежей открытия огня, видимых изменений в характере их поведения при стрельбе по боевикам из АГС, из пулеметов, из снайперских винтовок и после нанесения удара артиллерией.

Потом они попросили несколько листов бумаги и карандаши, стали чертить таблицы, что-то считать, измерять на карте…

– Помнишь, под Гудермесом была ситуация… – полковники тихонько переговаривались друг с другом, вынимая из глубин памяти эпизоды своей боевой юности…

Паша чувствовал себя отстраненным от процесса, но, невольно прислушиваясь к разговору старших офицеров, понял, что эти штабные, в отличие от многих других, выросли из войск, младшими офицерами вдоволь вкусив войну, что мгновенно заставило проникнуться к ним уважением.

– Товарищи полковники, – возмутился Шабалин. – Вы мне хоть объясняйте, что вы считаете, а то мне еще Сурину это все докладывать…

– Тут все просто, – пояснил Угрюмов. – Здесь я рассчитываю расход боеприпасов, необходимый для поражения рассредоточенной, открыто расположенной живой силы противника с учетом скорости их перемещения и времени на открытие огня по упрежденной точке…

Полковник стал сыпать формулами, от которых Шабалина тут же потянуло в сон.