Снайперский удар

Попал четыре раза, каждый раз в голову. Духи высовывались над бруствером, посмотреть на поле боя, буквально на полголовы – и мне этого хватало – у всех клиентов снесены макухи. Работал я с дальности восемьсот метров – это троих сложил. А пулеметчика в амбразуре я сложил с тысячи двухсот, когда он начал внезапно нашу пехоту фланкировать. Первого пулеметчика я убил, а второй, когда за пулемет встал, смерти избежал – я попал в пулемет. А это еще лучше оказалось – пулемет заклинило, и дело с концом. А то так бы и бил бы их каждого очередного, а они бы – нашу пехоту.

Эдак патронов не напасешься.

– Семь патронов, – доложил Слава.

– Да ты транжира, сержант! Знаешь, сколько они стоят? – пошутил Паша.

Обсудив все, что было с каждым, сошлись на мнении, что решение Федяева выставить снайперов на фланг противника, буквально перед атакой, оказалось не просто тактически верным, но и фактически решило исход атаки, а следовательно, и всего дневного сражения: снайпера, используя всего две снайперские винтовки в течение нескольких минут напряженного боя, обнулили целый вражеский взвод, не позволив боевикам достойно встретить наступающие войска.

А уж войска, прорвавшись к врагу, в ближнем бою быстро решили все дело в свою пользу.

Потом Шабалин рассказал то, что произошло с ним, – и в это время разлохмаченная плита его бронежилета, вынутая из чехла, пошла по рукам. Кевлар был разорван, в самой броневой плите зияли две вмятины в полтора сантиметра диаметром и на две трети глубины брони. Тем не менее плита смогла защитить своего носителя от неминуемой гибели – страшно подумать, что могли бы сделать эти две пули, влети они в человеческое тело, не прикрытое защитой.

Наутро Паша наметил провести тренировку с бойцами и офицерами по «интуитивной» стрельбе, в которую он теперь свято верил.

– А вообще, если говорить про полковника Федяева, – сказал Паша, – то сегодня он проявил себя на все сто. Я, конечно, когда он еще у нас в бригаде замом был, подозревал в нем достойнейшего человека добрейшей души, но сегодня он превзошел все, что я о нем думал! Ладно, с этим решением выставить нас на фланг – это его командирская обязанность. Но вот когда нам там стало совсем плохо, а людей послать нам на помощь у него не оказалось, он просто пошел, сам сел за руль «капсулы», и один приехал нас выручать.

Он же не знал, что у нас там происходит, но пошел и выручил. Если бы не он, неизвестно бы, чем все там закончилось! Как командир, управляющий боем, наверное, он поступил неверно, но как боевой товарищ – он реально, все сделал правильно!

– Да, настоящий мужик! – согласился Слава Борзов. – Помню, как на полигоне мы мимо него пройти боялись – всегда нам каких-нибудь задач нарежет.