Снайперский удар

Паша метнул взгляд на своих мальчишек, которые в нескольких метрах от него сейчас стреляли из винтовок по целям, воспринимая это скорее как игру, совершенно не соотнося с тем, что в любой момент игра может закончиться и по велению Родины им придется сменить мишени неодушевленные на вполне живые. А следовательно, и жизнью придется рисковать вполне реально, как те незнакомые ему собратья из забайкальской бригады, так неаккуратно подставившиеся под удар противотанковой ракеты.

– Так точно, – кивнул Паша. – Уяснил, товарищ подполковник. С нами такого не повторится.

Федяева прочили на повышение, и он-то уже даже знал, где ему предстоит служить, но никому об этом не говорил. Однако Паша был в курсе, что Валера вот-вот будет назначен командиром бригады морской пехоты на Северном флоте. Потому что Валере Федяеву предстояло сменить на той должности полковника Шабалина – Пашиного отца… который со смешанными чувствами готовился поменять угрюмую и холодную Мурманскую область на величавую и спокойную Северную Пальмиру.

Глядя на своих «срочников», Паша вдруг как-то по-особому ярко осознал, что впереди его ждет что-то страшное, кровавое и беспощадное, которое надвигалось на него хмурой серой массой, пахнущей страданиями, ужасом и смертью.

– Нас туда когда? – спросил он Федяева, глядя на то, как его бойцы выполняли стрелковые упражнения.

– Ориентировочно в мае, – сказал подполковник.

Стоявший рядом старшина, который, безусловно, слышал весь разговор, недовольно хмыкнул:

– Первый раз за всю службу отпуск на лето пришелся… и то…

– Будет там тебе лето, старшина, – улыбнулся Федяев.

Придерживая рукой висящую через плечо командирскую сумку, к ним подошел командир первого взвода.

– Товарищ подполковник, разрешите обратиться к товарищу старшему лейтенанту?

– Что случилось, Миша? – спросил Паша.

– Матрос Сидоренко жалуется на головную боль!

– Просит отвезти его в казарму.

– Чего? – с большим удивлением одновременно спросили старшина, Паша и Федяев.

– Ну, вот так… – пожал плечами лейтенант.

– Сюда его, – приказал Шабалин. – Живо!

Через минуту подбежал матрос, в бронежилете, шлеме, наколенниках, с винтовкой «СВДС» на плече.

– Матрос Сидоренко по вашему приказанию прибыл.

– Что у вас случилось? – Паша намеренно перешел на «вы», придавая разговору официальный тон.

– Товарищ командир, голова болит, – сказал матрос, демонстрируя печаль, тоску и гримасу нестерпимой боли.

– Наверное, в машине растрясло, когда ехали, – предположил матрос и придал своему лицу еще больше страдания и хвори.

– И что вы предлагаете? – спросил Шабалин.