Снайперский удар

Доклад об обнаружении непонятной активности прошел в штаб группировки, и пока он обрабатывался, боевики провели мгновенный налет на «опорник», выбив из него садыков, которые, впрочем, не проявив никакой устойчивости, бежали при первых близких выстрелах. Захват «опорника» не был своевременно вскрыт штабом группировки, так как наблюдающий за обстановкой беспилотник, выработав положенное ему время, ушел на базу, а пока второй долетел до места работы, там уже все закончилось. Попытки наладить связь успехом не увенчались, что с одинаковым успехом могло говорить как об уничтожении или захвате опорного пункта, так и о разгильдяйстве личного состава, бессовестно развалившего несение службы.

Радиоразведка показала наличие новых радиосетей, по которым шла координация действий боевиков, рэбовцы принялись глушить эфир, но время было упущено: передовой опорный пункт, являвшийся ключом к обороне всего района, уже перешел в руки боевиков. После того как бежавшие с опорного пункта солдаты сирийской армии достигли соседних «опорников», те тоже, на волне возрастающей паники перед бойцами ИГИЛ, были оставлены садыками без всяких попыток к сопротивлению. Это еще больше осложнило обстановку, и ОГ «Пальмира» принялась компенсировать допущенную утерю: на примыкающие «опорники» были направлены две группы ССО и три взвода штурмового отряда Колмыкова, которые своим присутствием должны были взбодрить садыков и заставить их держать оборону. Артиллерия начала работать по выявленным целям, а «утята» нанесли пару ударов по скоплениям машин. К утру ситуация стабилизировалась, но дядя Леша выглядел хмуро и беспощадно.

На утреннем совещании хорошо выспавшийся Шабалин встретил Валеру Федяева, который приехал координировать предстоящие действия наземных сил по овладению передовой линией боевиков и, как оказалось, еще не знал, что передовая линия в течение ночи сильно изменила свои начертания, придвинувшись ближе к элеватору.

Валера выглядел уставшим и махнул рукой, мол, потом поговорим, после совещания. Тут же был Колмыков со своим заместителем и четыре сирийских старших офицера, прибывших из пятого штурмового корпуса. В кулуарах все только и говорили о ночном бое, добавляя что-то новое, и лишь Паша слушал, выпучив глаза – он-то все проспал, и снайперы его, сидящие на элеваторе, не принимали участие в ночной мясорубке.

Дядя Леша, как обычно, в начале совещания устроил небольшой получасовой разнос, в ходе которого многие его подчиненные до глубины души осознали себя никчемными бездельниками, сидящими на шее трудового народа, после чего генерал перешел к делу.

– Подготовка к наступлению входит в завершающую фазу, и тут мы терпим такое поражение.