Смерти вопреки

Если с солдатами вермахта военных действий мы не вели из-за их численного превосходства и отсиживались в лесу, то карателям решили показать, кто хозяин на этой земле. Объединенный отряд, составленный из партизан Старика и наших бойцов, заманив гитлеровцев в засаду, дал самый настоящий бой. Каратели и полицаи, потеряв около тридцати человек только одними убитыми, позорно бежали. Но в начале сентября все изменилось. Сначала пропала группа партизан из отряда Старика, отправленная за продуктами. Прошло время, и по их следам были отправлены люди, но неожиданно наткнулись на засаду фрицев. В результате неожиданного, скоротечного боя партизаны потеряли двух человек, после чего отступили. Такое было и раньше, вот только никогда немцы не устраивали засад в лесу, в который без особой нужды старались не соваться.

Спустя еще несколько дней исчезла группа наших разведчиков. Четыре человека, в том числе и Леша Крымов. Два дня ушло на их поиски, пока мы не наткнулись на место боя. Судя по выбранному месту, на наших разведчиков напали люди, которые не просто хорошо знают тактику партизанской войны, но и умело применяют ее на практике. После этих потерь командование обоих отрядов устроило совместное совещание, но оно мало что дало, так как о подобных немецких подразделениях никто не слышал. По лагерю пошли гулять слухи, что немцы прислали какую-то секретную группу для борьбы с партизанами. Все это не давало повода для радости, так как до этого времени лес партизаны считали своей вотчиной, а тут на тебе! – оказывается, у фрицев есть свои партизаны, не хуже отечественных.

«Спецподразделение. Что мне о них известно? Да ничего! Только про отряд “Брандербург” краем уха слышал, но там вроде другая специализация. Диверсии в тылу врага. Эти же, судя по тому, как действуют, разбиты на небольшие разведывательные группы, и, судя по всему, их целью является получение координат месторасположения партизанских отрядов. В обоих случаях произошли быстротечные бои. Отсюда можно сделать вывод: если и взяли кого-то из партизан живыми, то только ранеными. В таком случае допрос они проводили в полевых условиях. Но трупов нет. Зачем им тащить их с собой? Разведчики Старика погибли пять или шесть дней назад. А когда пропал Лешка Крымов? М-м-м… Еще и трех суток не прошло. Так… Если бы за это время они узнали нечто конкретное, то нас бы уже обложили. Значит, пока ничего не знают».

Проанализировав имеющуюся информацию, я пошел к Стукашенко, чтобы изложить все в упрощенной форме, языком партизана-комсомольца. Мне он нравился. Оказался хорошим мужиком, честным, храбрым, при этом старался разобраться в людях и не имел привычки навешивать на них ярлыки «враг народа», только потому, что ему так показалось.