Смерти вопреки

Ели мы обычно за двумя длинными столами, стоящими под навесом, рядом с кухней. За эти несколько дней, находясь в отряде, я в полной мере ощутил на себе слова ныне покойного Липатова, когда он жаловался на трудности с продовольствием. Хлеба практически не было, не говоря уже о яйцах, твороге, сыре и тем более колбасе. Ели, по большей части, пустые капустные щи, борщи, супы с крупами, картошкой и морковью, вторые блюда с полужидким картофельным пюре, пшенную и перловую каши. Из третьих блюд чаще всего подавали простой, лишь слегка подслащенный чай или компот из сухих фруктов. Зато на этот ужин было выставлено все то, что партизаны захватили у врага. На столах лежали порезанный кусками хлеб, колбаса и сало, а главным блюдом стола стал гуляш из гречневой каши с мясной подливкой.

Следующие две недели наши ребята знакомились с местностью, ходили с партизанами в разведку и за продовольствием. В один из таких походов напросился и я. Невмоготу стало в лесу отсиживаться, и я подошел к Стукашенко.

– Товарищ командир, вы отвечаете за разведку. Пошлите меня в поиск. Надоело уже в этом лесу сидеть!

Начальник разведки хитро прищурился.

– Знаешь, Костя, мне вот тоже непонятно, чего тебя определили на склад. Молодой парень. Стреляешь, наверное, неплохо, а как ножи бросаешь, сам видел. Не у каждого так получится. Да не смотри на меня так. Ты же не скрывал свои тренировки, а мне по должности положено знать, кто и чем занимается. Немецкий язык хорошо знаешь?

– Отлично, товарищ командир.

– Хм. Об этом у нас с тобой отдельный разговор будет, а с командиром я поговорю. Думаю, отказа не будет.

– Спасибо, товарищ командир.

Вечером этого дня я узнал, что завтра иду в разведку.

Пошли вчетвером. Двое партизан местного разлива, я и Семен Шкетов, спортсмен-лыжник. Один из бойцов нашей четверки, Николай Давыдько, в одной из близлежащих деревень имел подругу, к которой время от времени захаживал для получения информации о том, что делается в местности. Первой поставленной перед нами задачей было получение от его подруги, то бишь агента, свежей информации, после чего мы должны были направиться в другую деревню и там казнить местного старосту. Как нам было сказано начальником разведки, когда он нам ставил задачу, эта гнида уже лишний год землю топчет. Добрались мы до деревни еще засветло. Часа полтора понаблюдали и, как только легли сумерки, осторожно пошли по направлению к избам. Где-то в другом конце села залаяла собака, за ней подала голос другая псина. Гавкали не зло, даже как-то лениво.

Осторожно прокрались к избе. Давыдько тихо постучал в полуоткрытое окно. В проеме показалось женское лицо, увидев Николая, расплылось в улыбке. Затем последовал приглашающий кивок головой.