3
0– Нет! Все-таки я хочу знать: откуда вы все это взяли?! Вы что, химик? Гений-одиночка?!
– Без эмоций никак нельзя?!
– Антон Павлович, что это за человек?! Вы его хорошо знаете?!
– Да успокойся, Николай! У него действительно было тяжелое ранение головы. От этого вполне могут быть странности. Я где-то читал, что мозг человека – до сих пор загадка. Ученые до сих пор…
– Николай Тимофеевич, – перебив Иконникова, обратился я – профессору химии, – чем попусту возмущаться, вы лучше проверьте мое предположение. А там поговорим.
Пороховщиков бросил на меня сердитый взгляд и уже был готов разразиться очередной отповедью, но в следующую секунду, видно, передумал, потом спросил:
– У вас есть рабочие записи по термообработке сплава?
– Хм! Тогда давайте вернемся к этому разговору… гм… через неделю.
– Вот и отлично, – обрадовался хозяин квартиру наступившему миру. – Ну что, Николай, еще по рюмочке?
Но тот не откликнулся, полностью уйдя в свои мысли, затем посмотрел на своего приятеля.
– Ты что-то сказал? Впрочем, это неважно. Знаешь, мне нужно проверить кое-что, причем прямо сейчас. Извините меня, господа!
– Погоди! А стол… Николай, мы же еще по третьей рюмочке не выпили, – растерянно принялся его упрашивать Антон Павлович.
– Да-да! Обязательно, – рассеянно буркнул профессор химии, которого, похоже, обуял азарт гончей, почуявшей след. – Честь имею кланяться, господа.
Хозяин квартиры проводил его, а когда вернулся, то спросил меня:
– Вы с каждым разом удивляете меня все больше и больше, Сергей Александрович. Вы сумели с ходу озадачить милейшего Николая Тимофеевича. А он, поверьте мне, большой знаток своего дела. Причем не кабинетный мыслитель, как мы в своем большинстве. Он начинал с малого, инженером на литейном производстве. Металлургия, сплавы – это его конек! А действительно, откуда вы взяли этот сплав?
– Из головы, Антон Павлович, а теперь извините меня. Я тоже вынужден откланяться.
Расстроенный профессор без особых возражений, так как считал меня виновником развалившейся компании, проводил меня до двери. Выйдя на улицу, я по привычке огляделся по сторонам. На улице не было ни души. Ближайший фонарь горел в пятидесяти метрах. Холодный, сырой, пронизывающий ветер так и норовил забраться под пальто. Резкий переход из тепла на холод заставил меня передернуть плечами и снова оглянуться по сторонам, но уже в поисках извозчика. Не обнаружив ничего похожего в тусклом свете фонарей, я направился в сторону своего дома, надеясь поймать пролетку по пути. Не успел я пройти и полсотни метров, как за моей спиной послышался стук копыт и шуршание шин по промерзшей мостовой.
«Экипаж. Похоже, мне повезло».
Извозчик, заметив меня, подъехал, я уселся и назвал адрес. Спустя двадцать минут мы были на месте.
