4
0По его напряженному лицу и неподвижному взгляду было видно, что он судорожно пытается просчитать ситуацию, потом посмотрел на меня. В его глазах уже не было панического страха.
Правда, ему потребовалось около десяти минут, чтобы прийти в себя и унять дрожь в пальцах, после чего он принялся писать. Закончив, он пододвинул мне два исписанных листа и тихо сказал:
– Я уеду. Насовсем. Мне бы только… немного денег. На дорогу.
Секунду подумав, я отсчитал ему сто рублей из его денег, которые он торопливо засунул во внутренний карман пиджака.
– Чем дальше уедешь – тем лучше.
– Да-да. Уеду. К тетке, в Рязань.
– Приведи себя в порядок и пошли.
Час ушел на то, чтобы добраться до фабричной окраины, зато никого нам искать не пришлось. Курившие рабочие, стоявшие у входа в барак, сразу окликнули его:
– Андрей, здорово! Какими судьбами? Случилось чего?
Лицо предателя напряглось, он кинул на меня быстрый взгляд, потом быстро подошел к окликнувшим его фабричным рабочим.
– Эй! Ты чего?! Что-то случилось, Андрей?!
– Это вам письмо. Там все – правда. Если сможете – простите! – и, развернувшись, предатель бросился бежать.
– Ты куда?! Да что случилось, Андрей?! Может, догнать? Бросьте! Лучше, давайте читать письмо! Да не здесь же! Пошли ко мне!
Вернувшись в гостиницу, я нашел в номере Лешку. Лицо заплаканное, глаза красные.
– Я-то что, дядя Сережа. А вот батя… Говорил же ему: давай уедем… Эх! Не послушал меня.
– К отцу Елизарию на занятия будешь ходить?
Достав из кармана деньги, я передал мальчишке 25 рублей:
– Отдашь ему. Что объяснить, сам знаешь.
– Знаю. Дядя Сережа, я тут колбасу и булки купил, да с коридорным Федором сговорился насчет самовара. Чай пить будем?
– Еще спрашиваешь! Кстати, держи еще деньги. Это тебе на хозяйство, а теперь мне надо отойти минут на двадцать. С человеком переговорить надо. Хорошо?
– Дела – в первую очередь, а то я не знаю, – солидно заявил мальчишка. – Буду ждать.
Поднявшись на верхний этаж, я кратко изложил Луговицкому, что произошло за последние несколько часов. Тот внимательно выслушал меня, а затем неожиданно спросил:
– Вам-то чего беспокоиться об иуде, который вас предал?
– Так-то оно так, но все равно это неправильно, Сергей Александрович.
– Нет вопросов. Идите к своим товарищам и скажите, что заставили писать его письмо под дулом револьвера. Как вам идея?
– Гм! Я все понимаю… Вы человек действия и все делали, как считали нужным, но…
– Скажите мне спасибо, и я пойду.
– Извините меня, Сергей Александрович. Ведь я даже не поблагодарил вас за то, что вы для меня сделали. Большое вам спасибо! Вы спасли мне не только жизнь, но и честь!..
