4
0Даже то, как он взял с блюдечка ломтик лимона, покрутил его и положил обратно со словами: «Настоящие мужчины после первой не закусывают!» – говорило о том, что проделывал он это не один раз. Мне оставалось только улыбаться, глядя на своеобразное представление.
– Зря вы, батенька, отказываетесь вкусить амброзии! Зря! Хороший коньяк не только снимает хандру и тяжесть с души, он встряхивает человека, заставляя его жить и радоваться жизни! Поверьте мне!
– Верю вам, но только на слово. К тому же у меня завтра, прямо с утра, тренировка.
– Спорт! Это правильно! Наверное, боксом увлекаетесь?
Бросил мельком взгляд на свои кулаки и не стал его разубеждать:
– Вы правы, Антон Павлович. Немножко боксирую.
– Знаете, мне это как-то странно. Вы, молодой человек, воспитанный, увлекаетесь таким, извините меня за прямоту, грязным видом спорта, как в Древнем Риме, где гладиаторы бились насмерть на арене. Вы мне скажите: ведь чтобы бить человека по лицу, не только сила и ловкость нужна, а особого рода жестокость требуется. Ведь так?
– И это тоже, Антон Павлович. К этому можно прибавить волю, решительность, хитрость.
– Даже так?! Ну-ну! А вот у народа есть такая поговорка: «Набить морду – дело нехитрое». Ладно. Тут как говорится: на вкус и цвет товарища нет, – он замолчал, некоторое время смотрел на янтарную жидкость в графинчике, потом сказал: – С вашего позволения, еще рюмочку выпью.
Маленький спектакль снова повторился, правда, с небольшим изменением в финале. Профессор съел присыпанный сахаром ломтик лимона, затем выдвинул ящик письменного стола, достал из него конверт, после чего положил его на стол, рядом со мной. Я сначала посмотрел на конверт, затем на Антона Павловича:
– Это то, ради чего я вас, Сергей Александрович, позвал. Маша просила вам его передать.
– Дайте угадаю. Оплата услуг наемника.
– Сергей Александрович! Как вы могли только подумать о подобном! – несмотря на возмущение, в нем чувствовалась какая-то фальшь.
– Не надо никаких денег. Я их не приму, и Мария Владимировна могла бы догадаться, что…
– Она мне так и сказала, когда переоформляла купчую! – перебил меня Иконников.
– На квартиру! Ей эта мысль пришла, когда она увидела, где вы живете.
– Какая разница! Деньги, квартира! Не приму!
– Молодой человек, может, вы все-таки меня выслушаете, не перебивая?!
– Извините меня, Антон Павлович. Слушаю вас внимательно. Говорите.
– Маша, когда приехала в Петербург, сразу стала подыскивать себе квартиру. Два месяца тому назад, наконец, нашла то, что ей понравилось, и купила для себя. В ней сделали ремонт, привезли мебель. Где-то через неделю уже думала праздновать новоселье, а тут это… Даже не знаю, как назвать, что произошло. Просто поверить не могу! Извините.
