4
0У самых ворот шаркал метлой дворник. Поверх мешковатого, явно не по росту, пальто, на нем был надет длинный передник, а на груди тускло блестела бляха. Пройдя мимо него, я направился к своему бараку. Я находился в двух шагах от входной двери, как та вдруг резко распахнулась и на порог выбежал долговязый мужчина в белом халате. Чтобы не столкнуться с ним, сделал шаг в сторону, но врач, увидев меня, на мгновение замер, затем, радостно всплеснув руками, обратился ко мне:
– Сергей Александрович! Голубчик! Как вы нас напугали! Думали опять… – но наткнувшись на мой вопросительный взгляд, вдруг замолчал и стал с какой-то тревогой вглядываться в меня.
– С вами что-то произошло?!
Я неопределенно пожал плечами.
– Вы сегодня какой-то не такой, Сергей Александрович. Сами вернулись.
– Конкретнее сказать можно, доктор?
– Конкретнее… Это вы мне сейчас сказали? Вы… Вы понимаете, что говорите?! Да вы!.. – Лицо доктора от волнения пошло пятнами.
– Что вы так переживаете! Да, я вернулся и стою, здесь, перед вами.
– Вы… Когда с вами случаются приступы, вы становитесь потерянным… Теперь… теперь я чувствую себя… потерявшимся. Смешно, да? Бог ты мой! Вы пришли в себя! Сергей Александрович, вы помните, что чувствовали, перед тем как прийти в себя?! Это очень ценно! Для медицины! Для науки! Вспомните, пожалуйста, голубчик!
– Нет. Ничего такого не помню. А что со мной такое, доктор?
Растерянность врача была настолько явной, что меня она даже несколько позабавила. У меня был богатый опыт общения с людьми в белых халатах, теперь только оставалось им воспользоваться, пустив беседу в нужное русло, и тогда информация потечет сама собой. Таким образом в свое время мне удалось выудить немало информации о своей болезни от молодого, но очень тщеславного доктора, который собрался сделать на мне диссертацию.
– Вы как-то странно говорите. Где вы были?!
От этого простого слова доктора чуть кондрашка не хватила. Он покраснел и тяжело задышал.
– Погодите! Так к вам вернулась память?!
«Амнезия. То, что и требовалось!»
– Знаете… трудно так сказать, – я попытался изобразить на лице мучительное раздумье. – Где-то помню, а что-то… словно черный провал.
Врач смотрел на меня с нескрываемым удивлением.
– Странно как-то это все, – протянул он. – С подобным феноменом медицина еще не сталкивалась. По крайней мере, о таких случаях мне ни читать, ни слышать не доводилось.
– Может, мы все-таки зайдем в помещение, а то вы в халате. Не май месяц, того и гляди – простудитесь.
Какое-то время он ошеломленно смотрел на меня, потом словно бы очнулся и сказал растерянно:
– Да. Да! Вы правы. Идемте!
Мы, наверно, минут пять сидели в его кабинете в полной тишине.
