Смерти вопреки

Это была моя месть за попытку ограбления.

К этому моменту вернулся лейтенант, который сразу занялся перевязкой стонущего сержанта. Он был настолько испуган, что его пальцы заметно дрожали, и при этом старался не смотреть в мою сторону.

– Я истекаю кровью. Мне срочно надо в госпиталь, – неожиданно плачущим голосом заныл сержант.

– Заткнись! – рыкнул на него Отто.

С минуту я смотрел на съежившегося под моим взглядом Карпентера, при этом делая вид, что раздумываю над его судьбой.

– Ладно, Алекс. Живите. Я даже оставлю вам три ящика, но за это мне потребуется от тебя услуга, капитан.

После того как я изложил свои условия, лейтенант с сержантом сели в «виллис» и двинулись в сторону госпиталя, а мы, прихватив капитана, поехали на грузовике в противоположную сторону. Лейтенант и сержант были предупреждены о полном молчании, причем не мной, а Карпентером. Я хорошо изучил капитана и не удивился, когда он просил своих сообщников молчать, причем делая упор не на сохранение своей жизни, а на три ящика с сокровищами, их доли, которой они могут лишиться.

Спустя четыре часа мы уже были на железнодорожной станции, где сравнительно быстро договорился с железнодорожным начальством, после чего грузчики сноровисто погрузили ящики на отходящий через час поезд. Все это время капитан просидел в местной гостинице под охраной Отто. Свое слово я сдержал и оставил ему три ящика, но зная их содержимое, янки было оставлено только то, что не представляло собой большой художественной ценности. Например, содержимое одного из ящиков составлял старинный столовый сервиз из серебра на тридцать персон.

Через пару месяцев был вскрыт второй тайник фашистов. Здесь мы действовали под видом сотрудников швейцарского Красного Креста, которые получили информацию о том, что в этих местах немцы спрятали бациллы какой-то страшной болезни. Американское командование не стало вникать в подробности и дало разрешение на создание санитарной зоны, где мы без всяческих помех занялись раскопками. Бригада немцев, которых мы наняли, довольно быстро сумела добраться до тайника. Загрузив добычу на два грузовика с красными крестами, мы уже спустя три дня были в Швейцарии. Три других места, отмеченных мною на «карте сокровищ», за это время были найдены оккупационными войсками. Меня это абсолютно не расстроило, так как я считал, что мне и так все это время везло.

Следующие несколько месяцев, если можно так выразиться, я разбирался с тем богатством, что вывез из Германии. Не считая предметов высокой художественной ценности, у меня набралось валюты, в американских долларах и английских фунтах, почти на полмиллиона. К ней можно было добавить почти сто двадцать килограммов золота, извлеченного из двух тайников.