4
0Именно поэтому здесь надо было каждый шаг контролировать и взвешивать, иначе в любой миг он мог стать последним. Легко узнав штандартенфюрера СС по описанию, я подошел к его столику.
– Здравствуйте, господин… Модлиц. Или вы предпочитаете другое имя?
– Здравствуйте. Меня устраивает мое собственное имя. Господин Бурш, если я не ошибаюсь?
– Да. Александр Бурш. Вы не против чашки хорошего кофе и рюмки французского коньяка?
– Еще как не против. Но вы же не думаете найти их в этой забегаловке? – и он бросил взгляд, полный отвращения, в сторону кухни кафе.
– Все это и даже немного больше есть в квартире, которую для меня снял мой хороший друг.
– Хочу сразу вас предупредить, что все иностранцы сразу по переходу границы передаются под наблюдение специальных служб.
– Я уже знаю об этом. Не волнуйтесь. У меня репортерское удостоверение одной из цюрихских газет, а также официальное задание от редакции. Я прибыл официально и прошел официальную регистрацию в Управлении берлинской полиции, а также аккредитацию в Берлинском журналистском центре.
– Даже так? – в его голосе было отчетливо слышно удивление. – И какова тема вашего задания?
– Народ Германии и искусство Европы. Начало приблизительно такое: германский народ в полной мере оценил усилия фюрера…
– Я понял. Понял! – перебил он меня. – Давайте не будем терять время, господин Бурш. Идемте.
После пустой болтовни, выпитой наполовину бутылки коньяка и четырех опустошенных чашек с кофе наш разговор перешел в деловую фазу.
– Меня интересуют имеющие международное признание произведения искусства, числящиеся в официальных каталогах. При этом желательно их доставка на территорию Швейцарии. Оплата в швейцарских марках, долларах, английских фунтах.
Модлиц не собирался отказываться от сотрудничества, что сразу было ясно из его ответа.
– Что бы вы себе ни думали, я не работаю кладовщиком на складе с картинами! – при этом на его лице появилась ехидная ухмылка. – Уж вы-то должны понимать, что подобные произведения искусства находятся на особом учете.
– Если я не ошибаюсь, то этот учет вы же сами и ведете. Разве не так?
Эсэсовец скривился. Ему не удалось набить цену. Он мысленно проклял барона, которому в свое время он об этом рассказал. Он был тогда в подпитии и, не удержавшись, похвастался перед приятелем.
– Не все так просто… – начал он говорить, но наглый швейцарец резко его перебил:
– Я уже в курсе того, что вам сейчас везут произведения искусства и антиквариат со всех бывших оккупированных территорий, а вы складываете все это в одну большую кучу. Вы уже сейчас не справляетесь, а дальше будет еще хуже. Вы уже забили все запасники музеев и картинных галерей, и теперь не знаете, куда складывать новые поступления.
