4
0Вилли по интеллекту гораздо выше любого армейского офицера. Вот только со временем он привык красиво жить и сорить деньгами. Почему я о нем сейчас вспомнил? Он одно время занимался произведениями искусства, привезенными из Европы, и даже кое-что помог мне приобрести… по сходной цене. Правда, последние полтора года наши пути не пересекались, но мне думается, что надо попробовать с ним поговорить. Как вы смотрите на это, Отто?
– Не называйте меня больше Отто, Арнольд. С новыми документами я получил новое имя – Александр Бурш.
– Поздравляю! За это дело надо выпить! Ваш фужер, Александр! А теперь… Прозит!
Пригубив фужер с коньяком, я поинтересовался:
– А он точно не фанатик?
– Одно время мы с Вилли довольно часто общались. Иногда он ставил меня в тупик резкими отзывами о некоторых руководителях рейха, но при этом никогда не трогал фюрера. М-м-м… В общем и целом у меня о нем сложилось впечатление как о трезвомыслящем человеке, хотя при этом, не сочтите за каламбур, он любитель выпить. Да и в карты не прочь поиграть.
– Это его проблемы, а как с ним можно связаться?
– Попробую найти его телефон, но для этого вам придется подождать.
Барон поставил фужер с остатками французского коньяка на сервировочный столик, после чего встал и подошел к письменному столу. Какое-то время перебирал бумаги, потом нашел записную книжку. Полистав ее, снял трубку, а спустя несколько минут я услышал: – Добрый вечер, Вилли. Ты еще не все деньги спустил за карточным столом?
После короткого разговора, к которому я почти не прислушивался, Арнольд повернулся ко мне и сказал:
– Думаю, что Вилли все правильно понял. Мы договорились с ним встретиться.
– Если вы с ним договоритесь, то пусть начинает подыскивать для нас картины. В первую очередь нас интересует коллекция картин во дворце Иммерхоф. Особенно картины Густава Климта. Они сгорят в 1945 году.
– Несмотря на то что я вам верю, мне очень странно слышать подобные слова.
– Привыкайте, дорогой барон, привыкайте. Кстати, нам нужно будет определиться с местом хранения произведений искусства.
– Насчет этого не волнуйтесь. Вы, надеюсь, не забыли о моей вилле под Цюрихом. Именно там хранится моя коллекция картин.
– Отлично! В таком случае я на днях еду в Лондон. Думаю за тысячу фунтов купить там две картины пока еще неизвестного миру художника.
– Желаю удачи! И все же… – барон замялся.
– Говорите, Арнольд.
– Вы знаете, когда закончится война?!
– Знаю, но не скажу. Объясню это так: нельзя простому человеку знать тайное, начертанное небесами, – при этом я помрачнел лицом, придав ему таинственное выражение. Немец, услышав подобные слова, чуть ли не в струнку передо мною вытянулся.
