4
0– Как хочешь. Уйду, голодным останешься.
Фигурка сделала несколько шагов, потом еще несколько. Теперь я разглядел хозяина ночлега. Это был мальчишка лет девяти-десяти. Под его левым глазом лиловел синяк.
– Ничего я тебе не сделаю, – я протянул ему бутерброд. – Бери.
Он сделал шаг вперед, выхватил у меня из руки бутерброд и сразу отскочил назад, после чего впился в него зубами и стал быстро жевать, не отрывая от меня взгляда. Я подложил немного обломков досок в огонь, после чего спросил:
Парнишка согласно закивал головой.
– На! Держи еще. И садись к огню.
Паренек взял второй бутерброд, сел и сразу принялся за еду. Прожевав последний кусок, уставился на мой портфель. Я усмехнулся.
– Извини, парень. Больше у меня нет. Давай знакомиться. Меня Костей зовут. А тебя?
Он опять закивал головой. Я уже оглядел его и составил о нем свое мнение. Он был не беспризорником, так как, несмотря на дешевизну и грязь, одежки были явно не на помойке подобраны. Да и по размеру подходили. Очень бедная семья или… детдом. Если бы семья, то он бы здесь не ночевал.
– Сбежал из детдома?
Он приподнялся, хотел вскочить, но так как я остался неподвижен, сел обратно.
– Я сам когда-то жил в детдоме. Было и плохое, и хорошее. Ничего, вырос, человеком стал, – сказав это, сразу понял, что не то сказал. Это подросток может что-то понять, а но передо мной еще совсем малыш. По моим меркам.
– Тебе за что глаз подбили? Крысятничал?
– Я? Да никогда в жизни! Ни крошки ни у кого не взял! Зуб даю! – он прямо вскинулся, глаза заблестели.
– Верю. Верю. Так за что фингал получил? – спросил я его, но сразу добавил: – Не хочешь – не говори.
– Нас с Тимой, Серегу и еще других ребят Змей с парнями заставлял просить у прохожих деньги.
– Это взрослые парни?
– Старший отряд. В следующем году в фабрично-заводское училище будут поступать.
– Ты отказался, и они, чтобы запугать остальных, тебя избили. Так?
– Сказали, что каждый день бить будут, если не соглашусь просить.
Я задумался. Пойти и набить морды? В этом я не видел проблемы, но парнишке за мое заступничество потом прилетит еще больше. Вот если как брат…
– У тебя есть кто-то из родных?
– Погоди! А чего ты тогда в детдоме?
У мальчишки сначала заблестели глаза, потом он захлюпал носом. Я дипломатично молчал, зная по себе, что в его годы мальчишки считали позором «распускать нюни», особенно перед чужими людьми. Немного успокоившись, сдавленным голосом тот все же объяснил ситуацию. Оказалось, что его мать вышла замуж во второй раз и уехала строить новую жизнь, где-то на Урале. Обещала, как только устроится на новом месте, то обязательно заберет своего любимого сына к себе. Прошел уже год. Из родственников в Москве была тетя Зина, старшая сестра его матери. Она его навещала раз в месяц, приносила гостинцы.
