5
0Я задал ряд вопросов, уточняя детали, а заодно откладывая в памяти главные узловые моменты переговоров, после чего сказал:
– Мне нужно от вас две вещи. Первое. Вы как можно быстрее выходите из рядов заговорщиков. Второе. Найдите для меня другой источник информации, который может вас заменить.
Теперь барон уже оторопело уставился на меня.
– Послушайте… как вас… Шнитке! Вас что, в самом деле заботит мое благополучие?! Вы ведь только что получили, что хотели! Что вам еще нужно?
– Господин барон, господин барон. Вы уже забыли, что я вам говорил о возможных деловых предложениях? А я нет! Мне не нужен в компаньонах мертвец?
– Почему мертвец? – сразу насторожился барон.
– Скажу коротко: останетесь в рядах заговорщиков – станете мертвецом. Объяснять не буду. Пока не буду.
Барон замотал головой, словно хотел таким образом привести в порядок свои мысли.
– Не понимаю я вас! Вы опять говорите какими-то загадками!
– Со временем, господин барон, – усмехаясь, успокоил я его, – вы все узнаете.
– Мне нужно знать все прямо сейчас!
– Я уже вам все сказал.
Какое-то время он испепелял меня взглядом, но потом сдался и буркнул:
– Даже если все так, как вы говорите, что я должен сказать своим товарищам?
– В таких делах я не советчик, но еще раз повторю: чем быстрее покинете их ряды, тем больше у вас и вашей семьи будет шансов уцелеть.
– Я должен понимать ваши слова…
– Еще раз подумайте о вашей замене.
– Я и сам не стремлюсь с вами сотрудничать, – раздраженно заявил подполковник. – Зачем вам это надо, тут я могу догадаться. Хотите таким образом снять меня с крючка?
– Вот видите. Когда хотите, вы можете логично мыслить.
После чего мы договорились с ним о встрече через две недели. Именно через это время у него будет возможность снова приехать в Берн.
Изложив все, что услышал от барона на бумаге, я оставил письмо на почте. Кроме этого, дал самую плохую характеристику на барона, которую только мог выдумать. Высокомерен, ненадежен, импульсивен, возможны срывы психологического характера. Такая характеристика говорила о немалом риске работы с ненадежным информатором, что автоматически исключало его из надежных и постоянных источников информации.
Спустя двое суток, снова наведавшись на почту, получил новые указания: продолжить с максимальной осторожностью разработку барона, когда тот вернется в Швейцарию, а пока мне было приказано заняться изучением контактов человека, адрес и приметы которого мне указали в письме. Им оказался крепко сложенный человек средних лет, журналист, аккредитованный при американском посольстве. Джеймс Нортон.
