4
0Не слышал, как стонали, кричали от боли и умирали люди.
Очнулся я от пронзительно-острой боли в левом боку и, не удержавшись, застонал и только секундой позже понял, как кто-то за моей спиной, упираясь и пыхтя, пытался вытащить меня из-под обломков. При этом голова зверски болела, а в ушах словно били колокола. Я хотел послать этого спасителя по матушке, как вдруг услышал немецкую речь:
– Отто, помоги, черт бы тебя побрал! Чего стоишь, как истукан!
– Ты его еще немного подтащи, чтобы я мог ухватиться! Вот! Все! Схватил!
Новый рывок, и боль прошила меня, словно разряд тока. Я застонал.
– Ты не дергай так! Смотри, бревно крениться стало! Давай разом! Раз! Два! Три!
После этих слов последовал новый рывок, затем что-то заскрипело и рухнуло. Меня положили на землю.
– Уф! Тяжелый, какой! – надо мной наклонился рядовой вермахта с широкими плечами и с широким грубым лицом. – Ты кто, парень?
Сказал, а в голове, несмотря на неожиданную ситуацию, все же промелькнула мысль, причем с откровенной издевкой в отношении самого себя: «Добрался я все-таки до немецкого тыла».
– Из двадцать седьмого батальона, что ли?
– Из двадцать седьмого, – повторил я за ним, надеясь, что он не потребует у меня документы.
– Вас тут порядочно полегло. Тебе еще повезло, унтер. Живой.
– Вы как, господин унтер-офицер? – поинтересовался моим самочувствием второй солдат.
По сравнению со своим напарником, крепким и плечистым парнем, он выглядел как вчерашний школьник. Худой, долговязый, в очках. В глазах страх и жалость.
– Не знаю, – при этом я усиленно прислушивался к ощущениям. Плечо жгло, но терпимо. Не мутило, но голова кружилась.
– У вас осколок в плече сидит и голова разбита. Сидите пока, я сейчас за санитаром схожу.
Санитаром оказался пожилой фельдфебель с большим красным носом, с брезентовой сумкой через плечо и белой повязкой с красным крестом на рукаве.
– Ну, что тут у нас? – добродушно прогудел он, осматривая меня и вдруг неожиданно для меня, ухватившись за осколок, с силой рванул. Я заорал как от боли, так и от неожиданности.
– Ну-ну. Всё. Хватит кричать! Я его уже вытащил. Что стоите! Раздевайте его живо! Сейчас рану почищу и дезинфекцию проведем.
После всех этих процедур мне помогли одеться, после чего санитар занялся моей головой.
– Чем это тебя приложили? Или ты на прочность лбом русскую броню пробовал?
– Может, и пробовал. Не помню. Ай! – морщась, ответил я.
– Да не дергайся ты, славный солдат вермахта!
– Господин фельдфебель Вангер! – закричали откуда-то со стороны. – Там тяжелораненый! Срочно нужна помощь!
Я узнал голос. Это кричал солдат, похожий на школьника.
