4
0Приняв у себя дома ванну, переоделся и отправился в гости к Сафроновым. Дверь мне открыл Костик в солдатской форме. Если он при виде меня расплылся в радостной улыбке, то у меня лице явно читалось удивление.
– Привет. Слушай, а ты чего так вырядился? Или в столице мода пошла на солдатские гимнастерки с погонами?
– Все потом! Ты давай, проходи!
Я посмотрел через его плечо в глубь квартиры.
– Погоди, малыш, а что ты меня один встречаешь? Где, скажи на милость, твои папа и мама?
– Едут, дяденька. Через двое суток будут в Москве.
– Как едут?! Когда мы виделись в последний раз, ты сказал, что они через пару недель будут. Они что, окольными путями добираются, через Дальний Восток?
– Все просто, тезка. Мой папаша перед самым отъездом умудрился заболеть. Ну и с билетами у них не сразу получилось.
Я вошел, огляделся. Все по-прежнему. Костик поставил на стол бутылку вина и бутылку водки, потом притащил пару банок консервов, хлеб, небольшой кусок копченого сала и половину кольца «Краковской».
Я придал себе недовольный вид.
– Это что? И все? А где мясное ассорти и заливная осетрина?
К моему удивлению, тезка вдруг потерял чувство юмора, приняв мою шутку всерьез.
– Извини, Костя, но половину твоего продовольственного аттестата я отдал соседке. У нее двое маленьких детей и муж, вернувшийся с фронта без ноги. Тяжело ей сейчас.
«Что-то Костик быстро меняться стал. То как мотылек порхал…»
– Отдал так отдал. Давай рюмки. Как там Сашка?
– Уже воюет наш лейтенант Воровский. Пару дней тому назад от него письмо пришло. Потом дам почитать. Ты надолго на этот раз? Или опять на пару часов?
– Дней пять буду. Гуляем?
Выпили. Закусили. Снова выпили.
– Так чего ты гимнастерку надел, тезка?
– Неделю как зачислен на курсы телефонистов-релейщиков. Мне туда направление дали от райкома комсомола, после моего выступления на собрании. Так что через полтора месяца – на фронт.
– Ты не подумал о том, что эту войну и без тебя выиграют?
– Знаешь, не подумал! Зато до сих пор помню, как ты на меня тогда смотрел! Думаешь, не понял?
– Ты мне загадками не говори!
– Помнишь, прошлый раз, когда я тебе сказал, что испугался армии и попросил отца сделать мне бронь, ты тогда презрительно на меня смотрел! Дескать, что ты за мужчина! Война идет, а он в тылу отсиживается! Скажешь, не так?
– Было такое. Отрицать не стану. Только к чему ты клонишь?
– Знаешь, у меня было время подумать. Несмотря на твое такое отношение, ты меня тогда не бросил! Помог! Еще как помог! Из такого болота вытащил! Вот я и решил, что меня твоя снисходительность не устраивает.
